Его несносная пастушка - Лора Вайс

— Мойте руки, — указала Виктория куда-то в сторону коридора.

И сейчас Ильдар ощутил себя самым натуральным подростком, который пришел к подружке в гости. Бывшая теща его застольями никогда не встречала, скорее наоборот, всегда старалась сделать вид, что последнюю краюшку хлеба доела с неделю назад, а теперь голодает. Максимум могла вафельным тортиком угостить, и то по большим праздникам. Да, он давал ей деньги, помог сделать ремонт, оплачивал лечение, если была необходимость, но отношение из года в год не менялось. Валентина Ивановна любила и понимала только бабки. Ему-то было плевать на это потребительство со стороны тещи, для него имели смысл лишь отношения с женой. Но яблочко от яблоньки, увы, недалеко падает. Жаль, понял это слишком поздно.

— Мам, давай помогу, — Алиса собралась было тарелки взять, но мать отогнала ее от кухни.

— Лучше иди за стол и думай над своим поведением. Господи, Алиска, он же старше тебя, — зашептала, — намного.

— Постарше, да, — залилась краской. — Но не критично.

— Еще как критично. И татарин. Ты хоть представляешь, что тебя с ним ждет?

— А тебе бы только ярлыков навешать, — выхватила из миски морковку, — пообщайся с ним, потом делай выводы.

— Я-то пообщаюсь и выводы сделаю. Всё, кыш отсюда… деловая колбаса.

Алиса застала Ильдара за бурной беседой с отцом. Они уже сидели за столом, хрустели домашними огурцами и разговаривали о премудростях домашнего хозяйства. В этот момент Алиса в чем-то согласилась с мамой, он куда умнее, мудрее и хитрее её. Плюс у него за плечами шесть лет брака, пусть неудачного, но это тоже опыт. А что она собой представляет? Только-только окончила институт, в отношениях не преуспела, ни дня толком не работала, пороху, как говорится, не нюхала. Да, ей не семнадцать, однако жизненного опыта все равно с гулькин нос. Ну, характер есть. Правда, будет ли толк от этого характера, когда мужчина рядом такой же характерный.

— О чем болтаете? — подошла к ним.

— О делах огородных, — улыбнулся папа. — Присаживайся, Кнопка.

— Кнопка? — уставился на нее Ильдар.

— Ага. Я же конопатая, отсюда и пошло. Мама у нас тоже Кнопка.

— Да, да, — закивал Валерий Семенович, — сигнальная.

Скоро перед Ильдаром появилась глубокая миска с наваристыми щами.

— Не переживайте, — подала ему ложку хозяйка, — там говядина.

— Мама, — бросила на нее злющий взгляд Алиса.

— А я что-то не то сказала? — захлопала рыжими ресницами.

— Все хорошо, — Илишев поспешил взять кусочек ржаного хлеба, — спасибо большое. Давно не ел настоящих щей.

— Вот видишь, гостю все нравится. Валера, — посмотрела на мужа, — тебе как всегда без мяса?

— Сегодня с мясом.

После такой порции Ильдар заподозрил Викторию Павловну в желании закормить его сегодня до смерти. Ибо сразу за щами ему было подано горячее — молодой картофель с бефстроганов под сметанным соусом. К горячему прилагались три разных салата, которые по заверению хозяйки, он еще никогда и нигде не пробовал. Отказывать в первый же день знакомства не хотелось, поэтому пришлось согласиться на все три, а желудку и печени пожелать большой удачи и стойкости. Так много он никогда не ел. Блюда были вкусные, сытные и казалось, этот обед никогда не закончится.

— Как вам домашние соленья? — Виктория подставила к нему поближе мисочку с помидорами и черемшой.

— Прекрасно, Виктория Павловна, — взял еще и томатик.

Тут раздался громкий дзынь, и женщина расплылась какой-то уж очень кровожадной улыбкой:

— Моя шарлотка подоспела.

А Ильдар осознал, что сегодня на этом поле потерпел фиаско. Это рыжее создание победило. Теперь с ним можно делать все, что угодно.

— Я понял тактику твоей матушки, — откинулся на спинку стула, — она решила начинить, обездвижить, а потом сделать какой-нибудь рулет из неугодного ухажера ее дочери.

— Так и есть, — посмотрела на него с искренним сочувствием. — С папой эта тактика всегда срабатывает. Держись, — взяла его за руку под столом, — еще шарлотка осталась.

— Обещаю, я выдержу. Во мне еще осталось место, наверно. Но теперь я знаю, что чувствуют бройлерные утки.

— А вот и пирог! — Виктория водрузила на скатерть форму с румяной и уже порезанной шарлоткой внутри. — Алис, помоги-ка маме с чаем.

Уже в кухне дочь с укоризной уставилась на мать:

— И как это понимать? Ты его решила напугать? Мол, семейство Мурашкиных страшные маньяки, которые закармливают до полусмерти своих жертв?

— Когда мужик сытый, он очень сговорчивый, а главное, расслабленный. Твой Ильдар в дом вошел весь напряженный, зато сейчас посмотри на него. Идеальный клиент.

— Клиент для чего? — покачала головой. — Он того и гляди лопнет. А отказывать стесняется.

— Для серьезного разговора. И вообще, раз хочет охмурить мою единственную дочь, пусть терпит.

— Даже боюсь подумать, что ты придумаешь в следующий раз.

— Так, я уже придумала. Отправлю его в огород. Он фермер, говоришь. Вот и пусть докажет свой профессионализм.

— Ты жестокая, мама.

— Я любящая мама, переживающая за своего ребенка. Думаешь, мне хочется, чтобы тебе снова разбили сердце? Один оказался кобелем не нагулявшимся, а этот рыбка покрупнее и посерьезнее. Пойми, Кнопка, я переживаю за тебя. Такие взрослые дяди знакомятся не для того, чтобы за ручку ходить.

— Так и я не девочка вообще-то.

— Не девочка, да. Но и не матерая мадам, которая возрастных мужиков щелкает как орешки.

— Ладно, идем уже. А то пирог остынет.