Бабушкин подарок - Пола Льюис

Возможно, у Кристофера талант наживать миллионы, но никакие деньги не смогут купить счастья.

— Я тоже по тебе скучала, — тихо проговорила Глед. Она думала о Барте, размышляла о нем. Во всяком случае, несколько раз. Разве она не отправила ему открытку? Разве она не привезла ему в подарок книгу о вулканах?

— Рад это слышать, — сказал Барт и, откашлявшись, добавил: — Гледис Филд, окажи мне честь и стань моей женой.

Настало время ей отвечать на предложение. Теперь, когда Барт его сделал, Гледис не была уверена в своих чувствах. Наступило ли облегчение? Ее состояние было далеко от этого. Удовольствие? Да, в какой-то степени. Но и не такая радость, когда хочется широко распахнуть окно и крикнуть об этом на весь белый свет.

Радость. Это слово как будто неожиданно ударило ее в лицо. Радость — вот что она почувствовала, когда Кристофер обнял ее в первый раз. Бесконечная радость и предвкушение еще большего счастья.

Женское счастье, которое она отвергает из страха. Барт, может быть, и не окажется ее самой большой любовью, но он будет о ней заботиться и посвятит ей всю свою жизнь. Этого достаточно. Она станет жить этим.

— Гледис? — напомнил Барт.

Она попыталась улыбнуться, выглядеть счастливой и возбужденной. Он заслуживал этого.

— Да, — прошептала она, протягивая ему через стол свою руку. — Да, я выйду за тебя.

— Что значит, — помолвлена с Бартом? — возмутилась Энни. Она так повысила голос, что Глед отвела телефонную трубку от уха.

— Сегодня вечером он сделал мне предложение, и я согласилась.

— Но ты не можешь этого сделать! — пронзительно закричала подруга.

Гледис не обращала внимания на ее вопли.

— Конечно, могу.

— А как же Кристофер? — тут же спросила Энн.

— Я решила больше с ним не видеться. — Гледис сохраняла самообладание, хотя это было нелегко.

— Если согласие на брак с Бартом — одно из твоих твердых решений, я думаю, тебе нужно поговорить с психиатром.

Гледис невольно рассмеялась. Ее решение как раз и имело целью сохранить в порядке психику, а не разрушать ее.

— Не знаю, что тут смешного. Просто не могу поверить, что ты сделаешь что-то вроде этого! А как же быть с подвенечным платьем тетушки Эммы? Разве оно ничего для тебя не значит? Тебе безразлично, что Майкл, тетушка Эм и я — все мы считаем, что теперь платье должно перейти к тебе? Ты не можешь от этого отмахнуться. Может случиться что-то ужасное.

— Не будь смешной.

— Я нисколько не шучу, — решительно настаивала Энн. — Ты играешь с огнем. Ты не можешь отвергнуть мужчину, предназначенного тебе судьбой. — С каждой секундой голос Энни звучал все торжественнее.

— Тебе неизвестно, является ли Кристофер именно этим мужчиной, который предназначен мне в мужья, — сказала Глед с большей убедительностью, чем испытывала на самом деле. — Мы обе знаем, подвенечное платье не может диктовать, за кого я выйду замуж. Выбор остается за мной, и я выбрала Барта.

— Ты серьезно предпочла его Кристоферу? — в вопросе подруги прозвучало недоверие.

— Да.

Последовала минута молчания.

— Ты напугана, — продолжала Энни, — до смерти напугана тем, что чувствуешь. Я знаю, потому что сама прошла через это. Дорогая, пожалуйста, подумай хорошенько, пока ты не сделала что-нибудь такое, о чем будешь жалеть всю свою жизнь.

— Я подумала, — кивнула Гледис. Она не могла думать ни о чем другом со времени последней встречи с Кристофером, разговора с Энни, визита к матери. Она тщательно взвесила все свои возможности. Самым лучшим выбором было выйти замуж за Барта.

— Ты не собираешься менять решение? — вскричала Энни. — Ты что же, думаешь, я буду ждать и ничего не делать, пока ты разбиваешь свою жизнь?

— Я не разбиваю свою жизнь. Не говори глупостей. — Голос Гледис стал резким. — Теперь, естественно, я верну тебе подвенечное платье тетушки Эммы и…

— Нет, умоляю тебя, — простонала Энни. — Вот, поговори с Майклом, не то я скажу что-нибудь такое, что тебе не понравится.

— Глед? — послышался голос Майкла. — В чем проблема?

Гледис не хотелось все повторять. Она устала, время было позднее и все, чего она хотела, так это пойти спать. Скрыться от всех часов на восемь, а потом снова встретиться с миром лицом к лицу. Гледис не собиралась срочно сообщать Энни о Барте. Когда она вернулась домой, на автоответчике было записано сообщение Стоунов. Она решила, что с таким же успехом может сообщить им о своем решении насчет замужества. Глед не знала, что ожидала услышать от близких друзей, но, во всяком случае, не такой отпор в отношении Барта.

— Подожди минутку, — попросил Майкл. — Жена пытается мне что-то сказать.

Хотя Энн передала трубку мужу, ей были ясно слышны неистовые выкрики подруги. Энни умоляла мужа уговорить Глед, просила его попытаться сделать это, потому что она не в силах переубедить упрямицу.

— Майк, — окликнула Глед, но тот, очевидно, не слышал ее. — Майкл, — она почти закричала в трубку.

— Прости, Глед, — вежливо сказал он. — Энни так расстроилась, а я никак не могу понять, в чем проблема. До меня дошло только то, что ты решила больше не встречаться с Кристофером Деппом.

— Я выхожу замуж за Барта Нила и думаю, ему бы не понравилось, если бы его невеста стала встречаться с Крисом.

Майкл засмеялся.

— Да, думаю, не понравилось бы. Честно говоря, я полагаю, что решать должна ты. Ты одна. Я знаю Деппа, говорил с ним пару раз и разделяю твою озабоченность. Не могу себе представить его женатым.

— Он уже женат, — бесстрастно заметила Гледис, — на своей работе. Жена ему только помешала бы.

— Может, это и правда. А как Барт — я его знаю?

— Не думаю, — ответила Гледис натянуто. — Он очень хороший человек. Честный и работящий. Твоей жене кажется, что он скучный, и, может, так оно и есть, но он… меня любит. Это не огромная любовь, но мы оба это знаем.

— Энни считает и меня скучным, но это не помешало ей выйти за меня.

Майкл был таким спокойным, говорил тихим, умиротворяющим тоном. Именно в этом и нуждалась сейчас Гледис. Она была так благодарна ему, что чуть не заплакала.

— Я хочу сделать то, что нужно, — сказала она немного прерывающимся голосом и закусила нижнюю губу, заморгав.

— Иногда трудно понять, что правильно, не так ли? — тихо проговорил Майкл. — Помню, что я почувствовал, когда впервые встретил Энни. Эта эксцентричная и порывистая особа вдруг стала рассказывать всем вокруг, что отказывается выходить за меня замуж. А я даже не знал, как ее зовут. Потом мы случайно встретились второй, потом третий раз и наконец я узнал о подвенечном платье тетушки Эммы.

— Что ты подумал, когда она тебе сказала?