Тайна горной долины - Барбара Картленд

— Я очень надеялся, что вы вспоминали об этом, если вы думали обо мне вообще, — сказал лорд Стрэткарн. — Но я так боялся…

— Боялись? — спросила Леона.

— Что вы обо мне забыли!

— Я никогда… не смогла бы!

Их глаза снова встретились, и нечто странное и волнующее соединило их. Он сделал к ней шаг, и она чувствовала, что он вот-вот скажет что-то очень важное, но тут в дверях появился дворецкий и объявил:

— Обед подан, милорд!

Лорд Стрэткарн взглянул на часы на камине.

— Обед будет немного раньше обычного, — сказал он, — не я подумал, что днем у нас найдется масса других занятий, прежде чем вам придется вернуться.

— Я с радость соглашусь на любое ваше предложение, — ответила Леона.

Они прошли в столовую, которую она так хорошо помнила и которая казалась ей гораздо красивее во всех отношениях, чем огромный зал в замке Арднесс.

Даже несмотря на то что их окружали слуги, они с лордом Стрэткарном могли спокойно беседовать, а им так много нужно было друг другу сказать.

Но впоследствии почему-то было трудно вспомнить, о чем они говорили. Она помнила только, что еда была превосходной, и все, чего они касались в разговоре, завораживало ее.

Потом она подумала, что в этом замке все было просто волшебным.

Очень приятно было после обеда встретиться с миссис Маккрей. Оказывается, все слуги хорошо помнили ее, а спальня, где она ночевала, была такой же красивой и уютной, какой она ее и запомнила.

Леона подумала, что если бы ей пришлось еще раз ночевать в «Чертополоховой комнате», она не стала бы вслушиваться в тишину, как в замке Арднесс, или лежать с открытыми глазами, пугаясь теней по причине, которую не могла объяснить даже себе.

— Вы, наверное, наслаждались зрелищем танцев в зале главы каждый вечер? — спросила она.

— Не каждый вечер, — ответил лорд Стрэткарн с улыбкой. — Они обычно собираются по субботам, а раз в месяц приводят с собой жен, детей, отцов и матерей и тогда устраивают настоящую демонстрацию своего мастерства и ловкости.

— Как бы мне хотелось посмотреть на это! — воскликнула Леона.

— Как бы мне хотелось показать вам все это! — ответил ей лорд Стрэткарн.

Они прошли в сад, и снова Леона почувствовала, что здесь гораздо теплее, чем где-либо еще, поскольку сад защищен кустами и стенами, и именно поэтому цветы здесь такие яркие и красивые даже в сентябре.

Лорд Стрэткарн сорвал для нее розу, и Леона приколола ее к брошке на шее.

Она заметила, что он выбрал белый бутон, и улыбнулась, вспомнив белые розетки якобитов. Она сказала ему об этом.

— На самом деле я выбрал ее, потому что она похожа на вас, — ответил он.

— Белая роза?

— Белая, чистая, очень красивая и все еще не распустилась!

— И вы думаете… что я… такая?

— У меня создается такое впечатление, будто вы еще не были разбужены жизнью, — ответил он. — Когда вы сталкиваетесь с реальностью, как, например, с выселением людей, вам становится больно, потому что для вас мир все еще прекрасен. А ведь именно так и должно быть!

— Мне бы хотелось… чтобы так и было.

Он не ответил, и через какое-то время она сказала:

— Вы говорили мне, что люди часто разочаровываются.

— Но не всегда, — ответил он.

Они брели по берегу озера, и Леона видела, что вода в нем прозрачна настолько, что сквозь нее видно песчаное дно. Мелкие рыбешки беспокойно сновали туда-сюда.

— В вашем озере живут нимфы? — спросила Леона. — А в холмах, конечно же, обитают гоблины?

— Разумеется! — ответил лорд Стрэткарн. — А когда я вижу с утра на глади озера легкую дымку, она всегда напоминает мне о вас.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и на мгновение они оба застыли на месте. Затем он произнес — медленно, словно выдавливая из себя каждое слово:

— Мне так не хочется торопить вас, но кажется, вам уже пора возвращаться. Однако прежде чем вы отправитесь в обратный путь, я хотел бы показать вам кое-что еще.

Леоне почудилось, что солнечный свет вдруг померк.

— Мне… нельзя опаздывать, — сказала она, но в душе ей так хотелось просить его позволить ей остаться.

Ну и что, пусть герцог злится. Разве имело значение хоть что-нибудь, кроме того, что она сейчас в замке Карн с лордом Стрэткарном?

Ах, если бы ей можно было остаться здесь, как в прошлый раз!

Но она слишком стеснялась говорить вслух о своих потаенных желаниях, и поэтому покорно шла вслед за графом в замок, чтобы забрать свою шляпку, перчатки и плетку.

Лошади стояли у парадного входа, конюх смотрел угрюмо.

Лорд Стрэткарн помог Леоне усесться в седло и поправил ее пышную юбку.

У нее было чувство, что он сделал это так же, как и тогда, когда прижимал к себе, будто стараясь защитить.

Она подумала, что в нем есть нежность, которой редко наделены мужчины, а ведь при этом он был так необыкновенно мужествен!

Лорд Стрэткарн вскочил на свою лошадь, и они отправились в путь. Конюх следовал за ними на некотором расстоянии, так что он не мог подслушать их разговор.

— Неужели действительно кто-то постоянно наблюдает за вашими границами? — спросила Леона.

— Я приказал своим ловчим, чтобы один из них постоянно был на страже, — ответил лорд Стрэткарн. — Я чувствовал, что надежда уже начинает оставлять их и что они считали свое дежурство пустой тратой времени. Но теперь они будут смотреть более внимательно.

— Значит… я могу… сбежать снова… — начала Леона.

— Я буду с нетерпением ждать, — сказал лорд Стрэткарн, — но я думал…

Он замолчал.

— О чем вы думали?

— Что должен приехать в замок Арднесс и навестить вас там.

Леона не ответила и через несколько секунд он продолжил:

— Вы очень молоды, и герцог вполне может считать себя вашим опекуном. Я не хочу ни в коей мере навредить вам или запятнать вашу репутацию.

— Но как это можно сделать? — удивленно спросила Леона. Лорд Стрэткарн улыбнулся:

— Я думаю, что немало людей, включая самого герцога, посчитает нарушением условностей ваше пребывание в моем замке той ночью и то, что вы были со мной наедине сегодня днем.

— Да… конечно, — согласилась Леона подавленно. — Я совсем забыла об этом.

— Поэтому я намереваюсь явиться в замок во всем своем великолепии соответственно случаю, — сказал лорд Стрэткарн. — Я не вижу причины, по которой трудности во взаимоотношениях между мной и герцогом должны как-то отражаться на нашем знакомстве, и предлагаю начать все заново, но как принято в обществе.