Несносная девчонка - Элизабет Роллз

– Крессида? – послышался удивленный голос доктора Брамли.

– Д… да, папа?

– Вчера здесь лежал экземпляр книги Овидия. – В голосе отца прозвучали тревожные нотки.

– Я… э… а… Она должна быть… – Крессида запиналась.

– А, вот она. Вижу. Но как она там оказалась? Спасибо.

Покрасневшая девушка повернулась к Джеку.

– Уверен, что вы нашли Овидия поучительным, – задумчиво произнес он. – А воплотить теорию в практику – еще более поучительно.

~ Вы… вы считаете, что я захочу стать вашей любовницей?

Мир рухнул, разбившись на мертвенно-холодные осколки льда. Эндрю опозорил ее и унизил. От сознания того, что Джек такого же низкого о ней мнения, она похолодела, но этот холод, проникший в душу, спас ее – иначе сердце разорвалось бы.

Он пожал плечами.

– Это очевидно. Если бы вы были девушкой с большими связями или не такой умной, то я решил бы, что вы собираетесь женить меня на себе… но в вашем случае…

Она знала ответ наизусть.

«Связей у тебя нет, а есть сомнительная репутация матери. И приданого нет, нет даже красоты, чтобы прельстить мужчину… Вот что получается, когда позволяешь чувствам взять верх над разумом. И в результате – еще один мужчина уверен, что ты станешь его любовницей».

– Крессида, – удивленно произнес Джек. – Неужели вы могли подумать, что я предложу вам брак? – Он негромко рассмеялся. – Нет, моя дорогая, это невозможно. Я вам искренне сочувствую.

И он четко обрисовал, чего она может от него ждать… и что он ждет от нее. Каждое слово больно ранило.

– Нет. – Дрожащим голосом Крессида прервала его монолог по поводу финансовых отношений.

– Вам этого недостаточно? Мы, разумеется, можем еще раз обсудить условия.

Его безразличный тон вернул Крессиде самообладание. У нее будет время поплакать от разочарования, а сейчас, как бы ни было тяжело, она даст этому самонадеянному мерзавцу отпор, который он никогда не забудет. Гордость у нее еще есть.

– Сэр, – сказала она, стараясь говорить так же равнодушно, как и он, – прошлой ночью я все обдумала и пришла к выводу, что роль вашей любовницы мне не подходит. Мне это не по вкусу. Хотя ваше предложение весьма щедрое, я поищу что-нибудь получше.

С дрожью в голосе ей удалось справиться, но что делать с краской, залившей щеки и шею? Чтобы скрыть это, Крессида нагнулась, якобы поправляя туфлю. К своему ужасу она почувствовала, как глаза наполняются слезами. Надо поскорее бежать отсюда.

– Сэр, будьте так добры – отдайте мои заколки. Мне бы хотелось аккуратно причесаться.

Она посмотрела на него и тут же пожалела об этом – ее прострелил пронзительный взгляд серых глаз.

– Мисс Брамли, если я замечу, что вы пытаетесь завлечь в свои сети моего ближайшего друга графа Резерфорда, можете быть уверены – на следующее утро вы будете изгнаны из этого дома.

Крессида вышла из себя. Да как он осмеливается предположить, что она способна на подобную низость? Но если он о ней такого мнения, то она поможет ему в этом утвердиться.

– О? – медовым голосом произнесла девушка. – Вы считаете, что он мною заинтересуется? У меня создалось впечатление, что лорд Резерфорд влюблен в свою жену и едва замечает других женщин, но если вы думаете…

– Доброе утро, Джек. Доброе утро, мисс Брамли.

Они оба обернулись. У Крессиды отхлынула кровь от лица и ее затошнило – перед ними стояла графиня Резерфорд, которая даже не потрудилась заколоть волосы, которые спускались почти до талии.

– Я ищу свои заколки, – пояснила она и слегка покраснела.

Крессида вздохнула с облегчением, поняв, что ее светлость не могла их услышать. Подойдя поближе, графиня сказала:

– О, Джек, ты их нашел, – и покраснела сильнее.

А лицо Джека сделалось багровым.

– Они не… Я хочу сказать, что они…

– Это мои заколки, – прервала его Крессида и протянула руку. Стоило ей дотронуться до его ладони, как заколки полетели на пол.

А Джеку показалось, что пальцы Крессиды обожгли его. Больше всего ему хотелось заключить ее в объятия и зацеловать, чтобы она поняла, что принадлежит ему.

Она, оказывается, подумывала о том, чтобы стать его любовницей, и его предложение нисколько ее не смутило! В глубине души он был обижен. А то, что она передумала, задело Джека еще больше. Он был вне себя от гнева.

– Давайте я вам помогу. – Мэг нагнулась и стала подбирать заколки вместе с Крессидой. – Мисс Брамли? Вам плохо?

– Нет, ничего. Просто пылинка попала в глаз. Благодарю вас. Ваши заколки, наверное, лежат у камина.

Она выпрямилась и быстро пошла к двери, но, видно, недостаточно быстро, так как блеснувшие на кончиках ресниц слезы скатились по щеке. Джек это увидел, и его охватило чувство вины. В душе зародилась ужасная догадка: а что если он совершил непоправимую ошибку?

– Кресс! – Он шагнул к ней, но его остановила маленькая ручка.

– Ты, очевидно, уже достаточно наговорил.

Джек обернулся – на него смотрели голубые глаза Мэг, но сейчас взгляд был не добрый, а жесткий.

– Мисс Брамли причешется без твоей помощи, Джек, – заметила она, – а поскольку я застала вас в разгар ссоры, то она, скорее всего, предпочтет выплакаться без твоей помощи.

– Черт возьми, Мэг! Ты не знаешь, что…

– Не знаю, – ответила она, – и не хочу знать. Пока не хочу. А сейчас мне нужно отыскать свои заколки.

– Крессида, дорогая. – На них с недоумением смотрел доктор Брамли. – А, это не Крессида. – У доктора был такой вид, словно он сделал открытие. – Она ушла?

Джек лишился дара речи и лишь кивнул.

– Я подумал, она может знать, куда исчезли маленькая лошадка из жадеита и Будда из слоновой кости, – пояснил доктор Брамли.

Джек нахмурился и посмотрел на пустое место, где всегда стоял Будда. Он разозлился. Если это сделал кто-то из слуг, то… Нет. Невозможно. Фигурки могла случайно разбить служанка, а потом побоялась признаться.

Мэг собрала свои заколки и теперь перед зеркалом укладывала волосы.

– Ты говоришь о китайской лошадке, Джек? – поинтересовалась она.

– Да.

Эту лошадку отец подарил ему в день совершеннолетия. Одно дело, если кто-то нечаянно ее разбил, но если украл… Он гневно сжал губы. Кто бы это ни был, он будет уволен без рекомендации.

И еще надо решить, как быть с Крессидой. Ее слезы убедили Джека в том, что он поступил, как совершеннейший дурак. Неужели он действительно предложил благородной, добродетельной девушке стать его любовницей? От ужаса по спине пробежали холодные мурашки.

Крессида стояла, глядя на дверь гостиной и призывая на помощь все свое мужество. Чего бояться? В худшем случае графиня скажет «нет», но после сегодняшнего предложения Джека она должна рискнуть. Теперь выбора у нее нет.