Брачный контракт - Вивиан Либер

– Я не стану отвечать на этот вопрос.

– И не надо, – усмехнулась Мелисса и почему-то перешла на шепот: – Послушай, Сэм – мужчина до мозга костей, с истинно мужскими запросами. Чтобы противостоять ему, удержать его и удовлетворить, женщина должна быть очень сильной.

Патрисия нервно сглотнула.

– Ему нужна стопроцентная женщина, – резюмировала Мелисса.

– А разве вы не…

– Дело не в этом. Впрочем, это уже неважно. Я бы так и так не вышла за него. С моей точки зрения, ему не хватает светского лоска.

– Неужели?

– У него нет родословной и семейного состояния. Он – выскочка, вернее, человек, сделавший себя сам, как теперь модно говорить. Это качество кажется очень привлекательным в начале романа и утомительным в конце. Мой отец отправляет меня в Европу развеяться и забыть о Сэме. Не могла бы ты оказать мне любезность на прощание?

– Я заинтригована. Чем я могу помочь?

– Я не хочу встречаться с Сэмом. Не очень приятно с точки зрения самолюбия. Ты не могла бы принести мне мою фотографию, которая стоит у него на столе? Я хочу забрать ее.

– Хорошо. Посидите пока здесь. И не ройтесь в моих бумагах, все равно ничего не поймете, – пошутила Патрисия.

– Не волнуйся. Математика? Фу, какая тоска. Всегда ненавидела ее в колледже, – рассмеялась Мелисса.

Патрисия направилась в офис Сэма, но на письменном столе фотографии Мелиссы не было.

Зато была ее. Небольшая, десять на пятнадцать, в рамочке, стояла на письменном столе.

Она улыбнулась.

Наверное, эта фотография простоит здесь до самого развода.

– Но пока-то она здесь, – вслух произнесла Патрисия, – у меня еще есть время.

– Извините, я не нашла вашей фотографии, – сказала она, входя в офис.

В руках у Мелиссы была телефонная трубка.

– Звонит твоя мать. Почему ты не сказала ей, что выходишь замуж?

Патрисия хлопнула себя по лбу. Мелисса взяла со стола свою сумочку, помахала рукой и вышла из офиса.

– Мам…

– Я еду на свадьбу.

– Нет, мама. Это совсем не то, что ты думаешь. – Патрисия дотянулась ногой до двери и захлопнула ее. – Это ненастоящая свадьба.

– Что значит «ненастоящая»? Моя единственная дочь выходит замуж! Я обязательно должна присутствовать на церемонии.

– Мама, помнишь, когда вы с отцом работали в России, еще во времена Советского Союза? Там был один физик, которого собирались сослать в Сибирь.

– Да. Его звали Сергей Ратмиколов, и папина секретарша вышла за него замуж, чтобы он смог выехать из страны.

– Мой случай чем-то похож…

– Но секретарша сразу же развелась с ним, – напомнила миссис Пил, – как только он оказался в США и его пригласили в Гарвард. Это был фиктивный брак.

– Мама, мой брак будет таким же…

Повисла долгая пауза.

– Мама, ты слышишь меня?

– Да, дорогая, – наконец ответила миссис Пил. – Патрисия, я никогда не знала, что в Аризоне такие серьезные политические проблемы. Ты собираешься помочь ему эмигрировать в Техас?

* * *

– Рекс дал нам это, – сказал Сэм, кладя на рабочий стол Патрисии два билета. – Опера «Мадам Баттерфляй».

– В Орфеуме, – благоговейно выдохнула Патрисия, прижимая билеты к сердцу. – Его недавно отреставрировали.

– Говорят, стало очень красиво. Позолоченные лестницы и всякое такое.

– Я очень хочу пойти, – призналась Патрисия. – Сэм, но это билеты в ложу! Нет, мы не можем ими воспользоваться, это уже чересчур. Мы должны сказать, что очень заняты подготовкой к свадьбе…

– Это билеты Рекса, Его попросили приветствовать губернатора, который этим вечером тоже будет в театре, в соседней ложе, но Рекс не может. Я согласился сделать это от его имени, но, если пойду один, без тебя, это будет выглядеть немного странно.

– Мне нечего надеть на такое мероприятие.

– А ты вообще ничего не надевай, – поддразнил Сэм и тут же получил шутливый шлепок. – То, что сейчас на тебе, смотрится очень неплохо.

– Это рабочий костюм, – запротестовала Патрисия. – А театр предполагает вечернее платье.

В результате недавних трат ее банковский счет приближался к нулю, но благодаря советам Гаскона у нее теперь были наряды на все случаи жизни.

– А куда делись все твои серые костюмы и белые блузки под горло?

– Мне надоело выглядеть невзрачной, – ответила Патрисия.

– Ты никогда не выглядела невзрачной, – возразил Сэм. – А в последнее время выглядишь просто сногсшибательно. Вчера вечером в ресторане ты была в центре внимания всего мужского поголовья. Кто был тот мужчина, который остановился у нашего столика и попросил у тебя автограф?

– Поклонник Ким Бейсинджер, – парировала Патрисия. – Он был очень разочарован, когда прочитал на салфетке Патрисия Пил.

– Я начинаю ревновать.

– Неужели?

– Конечно, нет, – весело рассмеялся Сэм. – Кстати, от тебя замечательно пахнет.

– Да? Спасибо.

– Ты пахнешь, как…

– …экзотическая восточная принцесса? – с надеждой подсказала Патрисия. Она отдала почти сто долларов за унцию этих редких духов, но продавщица заверила ее, что мужчины теряют голову и сходят с ума от желания, почувствовав этот аромат.

Где бы ей раздобыть еще такие духи, которые превращали бы мужское вожделение в настоящую любовь!

Две прошедшие недели с чистой совестью можно было назвать торжеством целомудрия. Патрисия чувствовала интерес Сэма к себе, но она помнила слова Мелиссы: «Сэм – мужчина до мозга костей, с истинно мужскими запросами». Конечно, ему нужна женщина, нужен секс. И Патрисии требовалась вся ее выдержка, чтобы говорить «нет», когда тело-предатель вопило «да!».

Но если она согласится, он узнает ее ужасную тайну. А стоит Сэму понять, что она невинна, он оставит ее в тот же миг.

Сэм перегнулся через стол и потерся носом о щеку Патрисии.

– Нет, это не духи. Пахнет круассаном с шоколадом. Признавайся, ела?

– Не успела. Ешь. – Патрисия подвинула круассан Сэму. – Мне все равно нельзя. Милдред велела держать вес.

– Тяжело тебе, – без тени сочувствия произнес Сэм, откусывая большой кусок.

– Особенно если ты ешь мой завтрак у меня на глазах.

Сэм хмыкнул, отправляя в рот последний кусок, встал и демонстративно стряхнул с лацкана невидимую крошку.

– Ты уверена, что не хочешь пойти в оперу? Вообще-то я виноват перед тобой – каждый вечер задерживаю допоздна.