Брачный контракт - Вивиан Либер

Сначала ей на стол легли шелковые красные боксерские трусы. Затем связка ключей, электробритва, черная зубная щетка, пуловер с эмблемой баскетбольной команды Университета Аризоны, ночная рубашка и пеньюар персикового цвета.

Патрисия отвела взгляд от экрана монитора и застыла в недоумении.

– Он подарил мне этот гарнитур, – заносчиво произнесла Мелисса Стенхоуп и постучала пальчиком с бледно-розовым маникюром по столу Патрисии. – Вернее, купил по моей просьбе. Но, поразмыслив, я решила, что этот цвет мне не идет. Это весенний цвет, а я – зима.

– Как это?

– Мне подходят зимние цвета. Патрисия кивнула, хотя не очень поняла.

– Я – зимний тип, а этому типу идут яркие, эффектные тона, – пояснила Мелисса. – Персиковый тоже неплохо смотрится на мне, но… Одним словом, я решила вернуть подарок.

– Ясно.

– И другие вещи тоже.

Она извлекла из пакета испачканную травой бейсболку и деревянную биту. Положив их сверху, Мелисса демонстративно вытерла руки салфеткой.

– Теперь все, я в полном расчете с Сэмом Уэнрайтом. Как будто его никогда и не было в моей жизни.

– А как насчет изумрудов? – спросила Патрисия.

Мелисса сглотнула и автоматически прикоснулась к мочкам ушей. Изумруды в окружении мелкой россыпи бриллиантов виновато сверкнули в ответ.

– Какие изумруды?

– Серьги с изумрудами, которые Сэм подарил вам на день Святого Валентина. Да вот они, у вас в ушах.

– Завидная осведомленность, – иронично протянула Мелисса. – Неудивительно, что ты здесь на хорошем счету. Изумруды я оставлю себе. Во всех книгах по этикету написано, что женщина может оставлять себе подарки, полученные от мужчины во время их романа. Особенно если они ей к лицу. И вообще, я была обязана вернуть ему только обручальное кольцо. Я гляжу, оно уже красуется у тебя на пальце!

Мелисса наклонилась над столом, обдав Патрисию запахом «Шанели № 5», и схватила ее за руку.

– Теперь оно мое. – Патрисия хотела произнести эти слова как можно увереннее, но голос все-таки дрогнул.

– Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне, – фыркнула в ответ экс-невеста.

– Что вы хотите этим сказать?

– Он не способен любить женщину, – с уверенностью произнесла Мелисса, отпуская руку Патрисии. – Он никогда не отдает себя целиком, какая-то его часть всегда ускользает…

Патрисия прекрасно понимала, что не должна спрашивать, но не удержалась:

– Вы поэтому расстались?

– Скажем… это была одна из причин. Патрисия отключила компьютер и предложила сопернице сесть.

– Скажите, что он ищет в женщине? – спросила Патрисия. – Какие женщины ему нравятся?

Мелисса поудобнее устроилась на стуле и, подперев подбородок, на секунду задумалась.

– Он любил меня в шелке. В жемчугах. В кружевах. Но больше всего – без ничего. Эй, а почему ты спрашиваешь?

– Просто хотела узнать мнение предшественницы.

Взгляд у Мелиссы потяжелел.

– Не юли, сестричка. Сэм – прекрасный любовник. Лучший. Мы обе знаем это. – Патрисия заметила, как боль тенью промелькнула на лице надменной красавицы. – Но разве ты не почувствовала, что, даже когда он занимается с тобой любовью, когда вы оба на пике наслаждения, какая-то его часть остается сторонним наблюдателем? Даже в такие моменты он не принадлежит тебе полностью. – Казалось, Мелисса забыла, где она и с кем разговаривает. Она вдруг словно очнулась и пристально посмотрела на Патрисию. – Дорогая, да ты никогда не спала с ним! Ведь так?