Первая любовь - Хелен Бьянчин

Когда Джилл договорил, Бекки чуть отстранилась и посмотрела на него.

— Интересно, откуда ты все это знаешь?

Джилл со смехом притянул ее к себе.

— Когда-то у меня тоже было романтическое представление о занятиях любовью на природе, но с тех пор я сильно поумнел!

— Жаль… — вздохнула Бекки.

— Что поумнел?

Она хохотнула.

— Нет! Что на природе хуже, чем мне казалось… Но все равно этим настоящая эротика не исчерпывается.

— Как, еще не все?! — с преувеличенным удивлением воскликнул Джилл.

— Разумеется. Еще существует множество составляющих. Включая уютный интерьер, красивое белье… и прочее…

— Стоп! Относительно прочего нельзя ли подробнее?

Бекки отвела взгляд.

— Думаю, ты сам понимаешь.

Джилл даже на локте приподнялся, настолько она заинтриговала его этим замечанием.

— И все-таки?

— Я имею в виду… э-э… экзотические позы партнеров и все такое.

Джилл слегка прищурился, пытаясь в сгустившейся темноте разглядеть выражение ее лица.

— Это из пресловутой «Камасутры», что ли?

— И из нее в том числе.

— О… — насмешливо протянул Джилл. — А я было подумал, что ты неопытная девчонка!

Бекки вздохнула.

— Так и есть. Кое-какие практические пособия листала, но теория без практики не имеет никакого значения.

Несколько мгновений Джилл обдумывал эти слова, затем сказал, медленно рисуя пальцем восьмерки на плоском животе Бекки:

— Думаю, я мог бы дать тебе несколько практических занятий. Собственно, столько, сколько пожелаешь. Не сейчас, — быстро добавил он. — Сегодня больше не стоит заниматься любовью.

— Почему? — едва слышно произнесла Бекки.

Джилл притянул ее к себе и поцеловал в висок.

— Для первого раза достаточно. Иначе тебе все-таки будет больно.

Она вновь вздохнула — немного разочарованно, но одновременно с оттенком облегчения.

— Наверное, ты прав. Так будет лучше… потому что, честно говоря, меня сильно смущает настоящая эротика.

Джилл рассмеялся.

— Неожиданное окончание темы. — Затем он негромко спросил: — А то, что только что было между нами, не смущает?

Бекки ответила не сразу. На минуту в спальне установилась тишина. Вероятно, она показалась Джиллу слишком долгой, и он заволновался.

— Бекки?

— Да-да… Я просто пытаюсь разобраться в себе.

— И что же?

Она в очередной раз тихонько вздохнула.

— Наверное, скорее нет, чем да.

— Прости?

— То есть скорее не смущает. Хотя по большому счету все как-то вдруг получилось… внезапно… я до сих пор опомниться не могу.

Джилл облегченно перевел дух.

— Ох, ты об этом… Тут я с тобой согласен, для меня наше знакомство и все дальнейшее тоже оказалось полной неожиданностью.

— Но ты… ни о чем не жалеешь? — шепнула Бекки.

— Глупенькая! — Джилл склонился над ней и нежно поцеловал в губы. — А ты? Что можешь сказать ты сама? Понравилось тебе или нет?

Бекки на миг зажмурилась, вспомнив некоторые детали недавних событий. Ее щеки окрасились румянцем смущения, и она порадовалась, что в спальне темно. Но Джилл ждал, поэтому ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы произнести:

— Эго лучшее, что только было в моей жизни.

В ту же минуту Джилл стиснул ее в объятиях.

— Я запомню твои слова.

— Почему? — с беспокойством взглянула на него Бекки. — Я что-то не так сказала?

— Наоборот, лучше не скажешь. Именно поэтому я сохраню это в памяти. И… я благодарен тебе за такие слова.

— О, не стоит благодарности! — тихо рассмеялась Бекки. — Мне ничего не стоит говорить это еще и еще.

— Говори, когда только захочешь. Мужчинам такое не надоедает.

— Хорошо, тогда слушай: то, что между нами произошло, самое прекрасное из всего, что только может быть!

— Спасибо, солнышко.

Они поцеловались, затем Бекки уютнее примостила голову на плече Джилла и вскоре сама не заметила, как уснула — впервые в жизни в мужских объятиях.

Но сам Джилл не спал. Смотрел на Бекки, и в его глазах, невидимых в темноте, было выражение как у золотоискателя, сунувшего руку в сумку за инструментом, но вытащившего неизвестно откуда взявшийся самородок…