Хранящая сердце - Джоанна Линдсей

Глаза Фалона сузились.

— Потому что я позволил ее проклятому компьютеру провести себя! — Пустая бутылка полетела в угол палатки. — Будть прокляты их машины и могущество, которыми они обладают! Я даже не знаю, правду ли говорила эта вещь!

Глаза Джаделла широко раскрылись от изумления. Ситуация была немного комичной, но он не смел об этом говорить. Наоборот, он постарался успокоить брата.

— Еще одна причина, по которой посетителей нужно избегать. Мы даже не можем узнать, так ли обстоит дело, как они говорят, потому что у них есть непостижимые для нас вещи. Я никогда бы не поверил, что коробка, которую они называют медитекс, заставляет раны исчезать, но, если бы это было не так, я умер бы. Чем тебе угрожали?

— Нуль-транспортировкой.

Теперь уже Джаделл нуждался в успокоении.

— Будь оно проклято, Фалон, это ведь их самое мощное оружие. Его применили против эскорта Аурелет, и с тех пор этих людей никогда не видели. От такой невиданной силы нет защиты.

— Посетители не считают это орудием, а просто средством передвижения с одного места на другое.

— Но оно может убивать, если тебя передвинут в место, не пригодное для жизни, например, внутрь горы. Ты не вызвал этот компьютер?

— Нет, но когда я отыщу ее сердце, я убью ее.

— Ты… нет… не надо!

— Младший брат! — Фалон внезапно усмехнулся. — Ты отдаешь мне приказы?

Бронзовые щеки Джаделла потемнели.

— Я не имел в виду… Я не… — Джаделл вздохнул. — Я надеюсь, что ты еще подумаешь над всем этим, когда твой гнев уляжется.

— Компьютер своими угрозами отнял у меня женщину. Такое не забывается.

— Тогда сделай по-другому. Этим людям с Катратера нужно наше золото — вот почему мы здесь. Пусть уничтожение компьютера будет частью соглашения с ними.

— Неплохая мысль, — задумчиво сказал Фалон, — но я не получу удовольствия, если не сделаю это сам.

— Зато ты будешь в безопасности от нуль-транспортировки.

— Верно, я подумаю об этом. Джаделл было несколько успокоился, но Фалон снова начал ходить по палатке.

— Тебя еще что-то беспокоит, брат?

— Почему бы тебе не найти Таррена и Димона, чтобы помучить их немного своей любознательностью? Его ворчание вызвало смех у Джаделла.

— Должно быть, это действительно ужасно. Но лучше облегчи душу и скажи мне, в чем дело. Может быть, я смогу помочь.

— Ты можешь вернуть прошедший восход?

— Чтобы избежать встречи с этой женщиной?

— Нет, дело не в этом. — Фалон вздохнул и сел рядом с Джаделлом на шкуры. — Это было с ней в первый раз, но она меня об этом не предупредила. Она потеряла сознание, Джаделл. А когда пришла в себя, стала меня бояться.

— Теперь я понимаю, почему соединение не закончилось. Ее страх — вполне нормальная вещь. Все женщины боятся, когда они в первый раз…

— Она не боялась, — раздраженно сказал Фалон. — Сначала не боялась, — неохотно добавил он. — Страх пришел потом и только потому, что я не контролировал страсть, которую она во мне пробудила. К моему стыду, я причинил ей вред.

— Ты… потерял контроль?

Смех завладел Джаделлом. Он откинулся на шкуры, слезы текли из его глаз. Но когда Фалон двинул его коленом в грудь и поднес кулак к лицу, Джаделлу пришлось пожалеть о своей вспышке веселья.

— На твое счастье, брат, в этом городе есть медитекс.

— Подожди, Фалон! Разве ты не помнишь, что сказал нам отец, когда тебе впервые дали рабыню?

— Из-за этих слов ты находишь забавным, что я причинил вред женщине?

— Не из-за них, а из-за того, что ты потерял контроль. Постарайся вспомнить, что отец говорил тебе.

— Я помню это очень смутно, — нахмурился Фалон. — По-моему, я настолько стремился впервые познать женщину, что едва обратил внимание на его слова.

— Тогда хотя бы теперь выслушай внимательно. Я ведь был там потому, что отец не собирался повторять их, когда я достигну твоего возраста. Он сказал: «Рабыни существуют для развлечения и наслаждения мужчины. С ними нельзя всерьез иметь дело, даже если они становятся свободными. Рабыня никогда вновь не обретет достоинство и гордость свободной женщины — качества, которые ты хотел бы видеть в своих детях. Женщина, которая разделит с тобой жизнь, станет хранительницей твоего сердца. И ты должен быть уверен, что выбрал ее правильно, когда будешь бороться за обладание тем, что вызывает твои чувства».

Фалон нахмурился еще больше.

— Ты считаешь, что я нашел подругу жизни? Я хотел бы владеть ею, но не соединять с ней свою жизнь.

— Разве не имеет значения, что она вызывает в тебе такие чувства?

— Я слишком сильно ее хочу, вот и все. Но она всего лишь посетительница, а я могу привезти домой посетительницу только как рабыню.

— А если ты не сможешь получить ее другим путем?

— Не знаю, смогу ли я вообще ее получить, — проворчал Фалон, вновь поднимаясь на ноги. — Меня больше всего бесит, что я не имею понятия, как сделать ее своей. Мы так мало знаем о посетителях!

— Это легко исправить, — усмехнулся Джаделл. — Нужно просто спросить нашего хозяина. Его подруга жизни — посетительница.

— Его подруга жизни — это та проклятая посетительница, которая открыла нас и привела их всех сюда. Далдену Лу-Сан-Теру не хотелось возвращаться к шодану Ка-аля с подобными новостями. Он знал, что тот никогда бы не приехал сюда, если бы не Долг жизни. Шодан надеялся завершить переговоры очень быстро, проведя в Кап-ис-Тра лишь один восход, поэтому вряд ли обрадуется, услышав, что из-за соревнований встречи с катратерцами откладываются. Однако дело обстояло именно так.

Посол Катратера знал, как бахаранцы относятся к посетителям. Вот почему он попросил отца Далдена направить официальное приглашение владельцу месторождений золота, которые сканеры Катратера обнаружили около города Ка-аля. И вот почему Чал-лен послал Далдена в Ка-аль, чтобы тот уговорил владельца встретиться с катратерцами, и почему наконец посол так просил Чаллена лично присутствовать на переговорах.

Если бы Далден вернулся с Ба-Хар-ана на прошлой неделе, у Чаллена нашлось бы на это время. Но теперь из-за соревнований он не имел такой возможности. Однако посол Катратера считал, что без Чаллена переговоры провалятся. И не без оснований. Во время пребывания на Ба-Хар-ане Далден прекрасно понял, что проблемы посетителей заботят их меньше всего.

Далден сделал свое дело, правда, только благодаря невероятному везению. Но если бы теперь бахаранцы решили не ждать, а уехать, их никто не посмел бы остановить.

Когда Далден вошел в палатку, в ней были только Фалон Ван Иер и его брат. Джаделл улыбнулся в знак приветствия, и Далден ответил ему тем же. Он быстро подружился с младшим Ван Пером — отчасти потому, что у них было много общего, включая добродушный характер. Отчасти же потому, что Далден спас ему жизнь и принял участие в погоне за теми, кто на него покушался. Далден также уважал и Фалона Ван Иера. И хотя он знал его не очень хорошо, ему не составило труда заметить, что настроение шодана с тех пор, как они несколько часов назад расстались, резко изменилось.