Гостья из тьмы - Тамара Маккинли

Брет приподнял шляпу и вытер со лба пот. Эта женщина выглядела слишком хрупкой для Чуринги, и он подумал, что она, наверное, выдержит недельки две и укатит в свой Сидней. Лорейн права: все они одинаковые, эти горожанки. Сначала делятся с вами великими идеями о жизни в буше, а как дойдет до дела, то быстренько смываются. Как же! Ведь они жить не могут без водопровода, газа и магазинов. А наводнения и засухи их просто доводят до истерики. Скатертью дорожка! Он не собирается выполнять идиотские указания капризной дамочки, которая не может отличить овечью задницу от головы.

Однако, пока Бред наблюдал, как она с увлечением о чем-то рассказывает старику Джо, его мнение о ней стало постепенно меняться. Глядя на эту женщину, никто бы не мог сказать, что она недавно пережила страшную трагедию, о которой он знал со слов Уэйнрайта. Но и на бездушную эгоистку с такими глазами она явно не тянула. Значит, она спрятала боль глубоко внутри и крепко держала себя в руках, оставаясь внешне спокойной. А на это требуются сила и мужество, уж он-то знает! Кроме того, она не побоялась одна приехать в такую глушь, и, похоже, ее это нисколько не смущает. Она чувствует себя здесь как дома, хотя среди этой убогой обстановки похожа на экзотическую птицу из тех, что обитают в буше. Так что, возможно, эта женщина сделана из более прочного материала, чем ему показалось вначале…

Дженни чуть повернула голову, их глаза встретились, и Брет вдруг почувствовал, как земля куда-то ухнула. В панике он сдернул с себя шляпу, потом снова водрузил на голову. «Она – моя хозяйка! От нее теперь зависит вся моя жизнь, – объяснял он себе свое волнение. – Если она возненавидит Чурингу, то, возможно, продаст ее. А если она останется… Все может очень осложниться и запутаться».

– Одну минутку, мистер Уилсон. Джо как раз заканчивает свою историю…

Брет заметил, как опять в тени веранды цвет ее глаз сгустился до темно-фиолетового. И еще отметил, с какой легкостью она играет в его игру, – он сам любил иронию и хорошо умел ею пользоваться. Ему захотелось послать ее к черту и уйти к машине, чтобы подождать там. Но истории Джо были легендарными, и это могло продолжаться до бесконечности. Вздохнув, Брет оперся на перила и закурил сигарету.

Наконец свершилось чудо, и старик Джо закруглился. Дженни встала, и Брет снова поразился длине и красоте ее ног, но быстро отвел глаза. «Держи себя в руках, Брет Уилсон, прекрати грезить, как лунатик», – оборвал он себя.

– Пока, Джо! Еще увидимся, – попрощался он и подхватил ее вещи. – Пора отправляться. Нам далеко ехать.

Брет слышал ее шаги у себя за спиной на веранде и на лестнице, но не оборачивался и молчал. Он вообще не любил говорить зря и сильно сомневался, что эта женщина может сказать что-то интересное для него.

Они вышли на задний двор отеля и подошли к потрепанному грузовичку. Брет подсадил Дженни, спрятал ее рюкзак за сиденье, затем загрузил ящики с провизией, которые уже поставила рядом с кузовом Лорейн. Уехать незаметно не удалось – Лорейн, видимо, следила за двором из окна, потому что тут же появилась у машины. Брет поморщился: того и гляди ляпнет какую-нибудь глупость! В последнее время Лорейн что-то слишком многого требует от него. «Что вообще происходит в головах у женщин? – мрачно подумал он. – Стоит пару раз им улыбнуться или приятно провести время в их компании, как они уже считают, что мужчина со всеми потрохами принадлежит им».

Брет быстро залез в грузовик и захлопнул дверь, но лицо Лорейн тут же появилось в открытом окне с его стороны. Запах приторных духов быстро заполнил кабину.

– Пока, Брет! Надеюсь, скоро увидимся, – сказала она, улыбаясь во весь рот. – Не забудь, что ты обещал взять меня с собой на скачки.

– Ладно. Увидимся! – поспешил ответить Брет и выжал стартер.

Еще минута, и эта безумная женщина начнет приставать к нему со своими поцелуями на глазах у миссис Сандерс! У Лорейн слишком собственническая натура, черт возьми. Нет, чем скорее он уберется в Чурингу, тем лучше. С животными куда легче сладить, чем с женщинами!

Дженни бесстрастно наблюдала эту сцену со стороны. Бедной Лорейн, наверное, пришлось изрядно потрудиться, чтобы заполучить этого угрюмого типа. Неужели все бушмены держатся так же высокомерно, когда приезжают к своим женщинам? Она задумалась. А может, Брет просто стесняется перед ней? Вполне возможно. Лорейн слишком навязывалась ему, когда рядом сидел его новый хозяин, к тому же женщина. Конечно, он неловко себя чувствовал.

Она посмотрела в окно, и проплывающий пейзаж настолько захватил ее, что она надолго забыла об отношениях этой пары. По обеим сторонам дороги высились ржавого цвета башнеподобные термитники. В летний сезон дорога проходила по серому пересохшему руслу реки, и грузовик подбрасывало и трясло. Причудливые карликовые деревья с почти белой корой и зелеными поникшими листьями оживляли вид охристой земли. Небо было немыслимо голубым и бездонным.

«Как-нибудь днем я обязательно возьму грузовик и приеду сюда рисовать, – пообещала себе Дженни. – Но до этого надо связаться с Дианой и попросить переслать сюда холсты и краски».

Они ехали в полной тишине, нарушаемой только гулом мотора и чирканьем спички, когда Брет иногда закуривал сигарету. Дженни это даже нравилось: позволяло полностью раствориться в том, что видишь и слышишь. Молчаливый водитель не отвлекал и не мешал восприятию этого удивительного мира.

Стаи экзотических птиц, которых вспугивал шум машины, кружились над деревьями, их ядовито-яркое оперение загоралось немыслимыми сочетаниями на фоне голубого неба. Хохот кукабурров, щелканье, свист, щебетанье сливались в удивительную симфонию.

Они проехали уже почти девять часов, когда Дженни увидела на горизонте неровную линию чайных деревьев у подножия высокого, со срезанной вершиной, купола горы.

– Это Тджуринга, – бросил Брет. – У аборигенов она считается священной. Отсюда происходит название фермы, в переводе это значит «амулет».

Дженни вцепилась в дверцу, так машину сильно подбросило на кочке.

– А когда будет виден дом? – взволнованно спросила она.

Брет криво усмехнулся:

– До него еще полтора часа езды. Вон те деревья – граница фермы, оттуда нам останется проехать еще пятьдесят миль.

– Ничего себе площадь! Пятьдесят миль от границы до дома!

– Всего лишь сто шестьдесят тысяч акров. По здешним понятиям это не очень много, – безразлично бросил он.

Дженни пожалела, что так рассеянно слушала Джона Уэйнрайта. Он наверняка все это сообщил ей, но она была тогда в таком шоке, что пропустила все мимо ушей.

– Джон Уэйнрайт говорил мне, что нанял вас на работу два года назад. А где вы работали до этого, мистер Уилсон?

– Здесь же, в Чуринге. Мы с женой приехали в эти места давно. Как раз на Рождество было ровно десять лет. Мы помогали бывшему управляющему, который два года назад вышел на пенсию. Тогда банк предложил это место мне.