Гостья из тьмы - Тамара Маккинли

Миссис Кин через час уехала дальше на старом автобусе. Дженни помахала ей рукой и устроилась на веранде со своим альбомом. Ей не терпелось начать рисовать. Здесь было столько всего, что просилось на бумагу! Цвета были простыми, но любой из них, в зависимости от света и тени, создавал удивительно богатые сочетания красного, коричневого, оранжевого и желтого. Невозможно было передать это разнообразие карандашами и пастелью, и она снова жалела, что не взяла с собой холсты и краски.

Дженни полностью погрузилась в работу, заполняя один лист за другим, когда вдруг на альбом упала тень.

– Миссис Сандерс?

Она не слышала, как он подошел, но его мягкий, протяжный голос не испугал ее. Дженни подняла голову и сразу погрузилась в большие серые глаза с зелеными и золотистыми крапинками, окаймленные длинными черными ресницами. Лицо под полями шляпы было загорелым и резко очерченным. Длинный прямой нос, чувственные губы с затаенной улыбкой в уголках, подбородок с ямкой посередине. На вид ему было около тридцати лет.

– Я Брет Уилсон. Извините, что задержался, но на ферме сейчас много работы.

– Добрый день, – выдавила она, переводя дыхание. Так этот высокий красавец – ее управляющий? Неудивительно, что Лорейн так охраняет свою собственность. – Меня зовут Дженни, – спохватилась она и протянула руку. – Рада наконец познакомиться с вами.

Брет ответил на рукопожатие, но быстро убрал руку.

– Предпочитаю называть вас миссис Сандерс. Здесь любят посплетничать, а вы – моя хозяйка, – сказал он.

Дженни была озадачена. В Австралии крайне редко называли друг друга по фамилиям, даже своих работодателей. Но что-то в его взгляде удержало ее от дальнейшего разговора на эту тему.

– Наверное, вы торопитесь обратно? Я постараюсь вас не задерживать…

Брет покачал головой:

– Не спешите. Мне бы еще хотелось выпить пару кружек пива. Хотите, пришлю одну и вам сюда? Лорейн принесет.

Дженни пожала плечами:

– Договорились, мистер Уилсон. Но не застревайте там надолго. Мне не терпится увидеть Чурингу!

Он сдвинул шляпу на затылок и, усмехнувшись, произнес своим певучим голосом:

– Не волнуйтесь, Чуринга никуда от вас не денется.

Высокая статная фигура скрылась за дверью бара, а Дженни снова открыла свой альбом. Нужно уметь пользоваться каждым мгновением, даже если все идет не совсем так, как хотелось бы.

Послышалась быстрая дробь каблучков по деревянному полу, и на веранде появилась Лорейн. Она была возбуждена, глаза сверкали.

– Вот вы где! Ваше пиво, дорогуша. Брет передал, что немного задержится, – победно заявила она, и через мгновение дверь за ней со стуком захлопнулась.

– Глупая корова! – буркнула Дженни.

Пиво было таким же ледяным, как вчерашний взгляд Лорейн, – не то что сегодняшний огонь в глазах. Брету Уилсону лучше поторопиться! Она не собирается торчать тут целый день только потому, что у него, видите ли, свидание с официанткой. Пусть выпьет свои две кружки – и достаточно. Дольше она ждать не намерена – пойдет и вытащит его за шкирку!

Но, допив пиво, Дженни немного успокоилась, к ней даже вернулось чувство юмора. Она вспомнила, как это бывало у них с Питом, когда они только поженились. Как они урывали каждую минутку, лишь бы побыть вдвоем, как ныряли в постель, не расстилая ее, потому что руки не могли оторваться друг от друга…

Дженни вздохнула. Ей было так хорошо с Питом, что даже мысль о чьих-то чужих руках, о чужом запахе разбивала ей сердце, вызывая в душе яростное сопротивление. Она крепко сжала голову руками, возвращая себя в настоящее. Нет смысла думать о таких вещах. Только опять растравлять боль…

Дженни осмотрелась. Ее внимание привлек старый рудокоп, сидевший в кресле-качалке в дальнем конце веранды. Карандаш художницы быстро забегал по бумаге, и она начисто забыла о Брете и Лорейн. Старик был прекрасной моделью – он почти не шевелился, уставившись вдаль. Шляпа была сдвинута далеко на затылок, поэтому весь профиль этого выразительного лица был хорошо виден.

– И вправду похоже! Не знала, что вы умеете рисовать, миссис Сандерс.

Лорейн широко улыбалась, и Дженни улыбнулась в ответ. Она решила, что это ветка мира, протянутая ей. Очевидно, Лорейн убедилась, что по-прежнему крепко держит Брета в своих руках и им с Дженни нечего делить.

– Вы бы могли попытаться продавать свои работы в галерее в Брокен-Хилле, если хотите остаться здесь жить. Туристы любят такие вещи и хорошо раскупают их. Может, вам удастся подзаработать.

Дженни хотела сказать, что ее работы уже довольно давно известны по всей Австралии и хорошо раскупаются, но сдержалась: Лорейн могла подумать, что ей хотят утереть нос.

– Я рисовала, чтобы скоротать время, – просто сказала она.

Лорейн, опираясь руками на спинку кресла, внимательно следила, как Дженни заканчивает рисунок.

– Ну, вылитый старина Джо! – наконец воскликнула она с восхищением. – Даже нижняя губа оттопырена. У него всегда так бывает, когда он задумается.

Дженни вырвала лист с портретом из альбома и протянула Лорейн.

– Раз вы так считаете, тогда он ваш, Лорейн. Примите от меня в подарок.

Глаза официантки полезли на лоб от удивления.

– Вы серьезно? Ох, спасибочки! – воскликнула она, и внезапно ее щеки стали стремительно краснеть. – Извините меня… ой, ну вы знаете, за что… Обычно я так себя не веду. Знаете, тут так мало женщин вокруг, что стыдно бы было нам ссориться. – Она несмело протянула Дженни руку, с надеждой глядя ей в глаза. – Ну что, мир?

Дженни решительно пожала руку и кивнула, хотя в душе немного сомневалась в искренности Лорейн. Но та, казалось, была довольна и вернулась к рисунку.

– А можно мне показать его Джо? Он обалдеет от удивления!

– Конечно, почему бы нет? – улыбнулась Дженни.

– Я угощу вас за это пивом. Брет скоро выйдет.

Лорейн подхватила пустую кружку с пола и поспешила к старому Джо с портретом в другой руке. Старик посмотрел на него и рассмеялся. Потом весело посмотрел в сторону Дженни.

– Потрясающе, миссис. Лучше, чем в зеркале! – И он приподнял в знак приветствия пустую кружку.

Дженни поняла намек.

– Лорейн, я угощаю! Джо заслужил кружечку за то, что был такой терпеливой моделью.

Когда Брет вышел из бара на веранду, миссис Сандерс сидела рядом со старым Джо и слушала его бесконечные истории о добыче опалов. Она не заметила его появления, и Брет немного помедлил, изучая ее.

Она оказалась намного моложе, чем он ожидал, – и к тому же настоящей красавицей! Чего стоили хотя бы эти густые золотисто-каштановые волосы и длинные загорелые ноги манекенщицы. Мистер Уэйнрайт просто сказал ему, что она вдова хозяина, ничем не подготовив к такому сюрпризу. Но больше всего Брета поразили ее глаза. Когда она подняла их, он просто застыл, глядя, как они меняются от темно-фиолетового до бледно-аметистового цвета.