Кровавые клятвы - М. Джеймс

Это должно быть самое счастливое время в моей жизни. Я должна была бы светиться от восторга, звонить друзьям, чтобы поделиться каждой деталью, часами спорить о том, должны ли центральные элементы быть высокими или низкими. Вместо этого я чувствую себя так, будто планирую собственные похороны.

У меня нет близких друзей. У меня больше нет родителей. У меня есть Нора, но я не могу рассчитывать на её помощь в организации свадьбы, ведь у неё и так много дел. Это несправедливо. Я одна во всём этом, у меня нет ни матери, ни лучших подруг, которые помогли бы мне с планированием, выбором платьев, цветов и вкусов торта, которые помогли бы мне принять все бесчисленные решения, которые нужно сделать. Отец тщательно следил за тем, с кем я дружу, и ограничивал мой круг общения дочерями других криминальных семей, женщинами, которые поняли бы мою ситуацию, но с которыми я никогда не была достаточно близка, чтобы довериться им.

Прошла неделя с тех пор, как Тристан надел мне на палец это кольцо, и с тех пор я его не видела. Он был занят делами, встречался с юристами, бухгалтерами и представителями различных криминальных семей, чтобы официально передать власть. Иногда Нора упоминает, что он звонил, чтобы узнать, как идут приготовления к свадьбе, но он никогда не просит поговорить со мной напрямую. Я уверена, что ему всё равно, что я выберу, он просто хочет убедиться, что всё идёт по плану. Константин тоже интересуется.

Я рада, что мне больше не придётся с ним видеться. Этот момент наступит слишком скоро. Я чувствую, как он нависает надо мной, и мне одновременно отчаянно хочется отсрочить его и поскорее с ним покончить.

Мы с Норой ужинаем вдвоём в столовой. Поднимаясь к себе наверх, я останавливаюсь перед туалетным столиком и смотрю на кольцо, сверкающее на моём пальце. Оно красивое. Оно очень похоже на меня. И я его ненавижу.

Я тянусь к нему и срываю с пальца с такой силой, что ногти царапают кожу. Больно, но мне всё равно. Если Тристана здесь нет, если он не удосужился навестить меня до свадьбы, то мне не нужно его носить. Я надену его в день свадьбы.

Конечно же, по закону подлости, на следующий день он появляется в особняке без приглашения и предупреждения.

Я встречаю его в парадной гостиной, более взволнованная, чем мне хотелось бы. Я как раз отвечала на звонки организаторов свадеб, которые требовали астрономические суммы за то, чтобы всё организовать в такой спешке, когда Нора сказала мне, что Тристан ждёт меня, чтобы поговорить. По её лицу я поняла, что он не в настроении ждать.

Я была не против заставить его ждать столько, сколько мне заблагорассудится. Я дала ему повариться в собственном соку ещё пятнадцать минут, прежде чем прошла через весь дом в гостиную и увидела его, прислонившегося к редко используемому камину. Выражение его лица было раздражённым.

— Ты заставила меня ждать, — говорит он без предисловий, и я пожимаю плечами.

— Я была занята с поставщиками для свадьбы. Напоминаю тебе, что это ты заставил меня всё спланировать за две недели. — Я вздыхаю. — Чего ты хочешь?

Он начинает открывать рот, но затем его взгляд опускается на мою левую руку.

На мою голую левую руку.

Его челюсть сжимается.

— Где оно?

Я не отвожу взгляд.

— Что оно?

— Не играй со мной, Симона, — предупреждает он, и его голос становится опасно низким. — Почему ты не носишь моё кольцо?

Вопрос повисает в воздухе между нами, отягощённый ответами, которые я не хочу ему давать. Потому что ношение его кольца придаёт этому ощущение реальности. Потому что тяжесть бриллианта на моём пальце каждую секунду напоминает мне о том, что я потеряла и кем собираюсь стать. Потому что я знаю, что ему было бы приятно, если бы я это сделала.

Но я не могу сказать ничего из этого. Это дало бы ему слишком много власти. Меньше всего мне хочется, чтобы Тристан О'Мэлли узнал о моих чувствах.

— Потому что я не хочу, — говорю я вместо этого, вызывающе вздёргивая подбородок.

На его челюсти дёргается мышца, и я вижу, как темнеют его глаза.

— Этого недостаточно.

Я пожимаю плечами. Я вижу, что злю его, и не знаю, к чему это может привести. Я не уверена, что мне не всё равно.

— Это единственный ответ, который ты получишь.

Вместо ответа он проталкивается мимо меня и направляется к двери. Я на мгновение замираю в замешательстве, а потом спешу за ним.

— Куда, чёрт возьми, ты идёшь?

— Искать, куда ты положила моё кольцо, в моём доме.

— Это ещё не твой дом! — Мой голос звучит громче, эхом отражаясь от мрамора, пока я иду за ним к лестнице. Мне ненавистна мысль о том, что мы уже делаем это — кричим и ссоримся на весь дом. Но я не собираюсь отступать. Он ещё не владеет ни мной, ни этим особняком, что бы он там ни думал, и не будет владеть ещё шесть дней.

Я не позволю ему вести себя так, как он уже ведёт.

Тристан поднимается по лестнице, совершенно не обращая внимания на то, что я говорю, а я следую за ним. Он заглядывает в спальни, пока не находит ту, которая явно принадлежит мне, и молча заходит внутрь.

Я следую за ним, мои щёки пылают от гнева.

— Убирайся.

— Нет. — Он окидывает взглядом комнату, замечая каждую деталь: антикварную мебель, шёлковые шторы, украшения, которые я выбрала. Когда его взгляд падает на мой туалетный столик, он прищуривается. — Где оно?

— Убирайся из моей комнаты! — Я едва сдерживаюсь, чтобы не топнуть ногой, но с огромным усилием подавляю это желание. — Тебе здесь не рады.

Он поворачивается и смотрит на меня с опасным блеском в глазах.

— Через шесть дней мне здесь будут очень рады.

— «Обязательство» и «рады видеть» — не одно и то же.

— Это одно и то же, когда я твой муж. — Он стискивает зубы. — Где кольцо, Симона?

Когда я не отвечаю, упрямо поджав губы, он возвращается к моему туалетному столику и открывает шкатулку с драгоценностями. Ему не требуется много времени, чтобы найти кольцо, и он поворачивается ко мне, держа сверкающее кольцо между нами.

— Это кольцо обошлось мне дороже, чем большинство людей зарабатывает за пять лет, — рычит он. — Оно безупречное, я выбрал его специально для тебя. А ты хранишь его в