Жена хозяина трущоб - Лика Семенова

Я прокралась до угла, свернула. Вдруг услышала издалека чарующий голос мадам Гертруды:

— Милая, подойдите.

Я остановилась, замерла. Прислушивалась, надеясь, что это было адресовано кому-то другому. Может, в гостиной была горничная…

— Ну, что же вы встали? Не стесняйтесь.

Сердце ухнуло в пятки. Я с опаской повернула голову, но вновь увидела лишь частокол колонн. Совпадение? Я даже согнулась, стараясь стать как можно меньше. Но, тут же, увидела за стеклом плывущее синее пятно. Мэйсон показался из-за колонны, кивнул в сторону гостиной:

— Мисс Мэри, вас зовет мадам.

Я сцепила зубы, тщетно пытаясь сглотнуть ком в горле. Нервно стиснула книги. Вот угораздило… Сальвар велел не попадаться ей на глаза. Но ничего не оставалось. Я, шаркая ногами, поползла в гостиную, понимая, что сейчас придется безбожно врать.

Мадам Гертруда сидела у панорамного окна, утопала в мягком белоснежном кресле. Она отставила на столик высокий стеклянный бокал с водой, в котором плавала долька лимона. Ослепительно улыбнулась, и ее необыкновенные глаза задорно сверкнули:

— И куда же вы так крадетесь, моя дорогая? Как настоящий бравый лазутчик.

Господи! Эта фантастическая женщина просто гипнотизировала. Хотелось смотреть на нее, открыв рот. Я буквально потеряла дар речи. Должно быть, у меня был тупейший вид. И я почувствовала, что краснею. Стиснула несчастные книги.

— Я… мадам, я…

Она мелодично рассмеялась, поднялась с кресла и подошла ко мне:

— Ну, неужели я так вас пугаю?

Я опустила голову:

— Что вы, мадам…

Она мягко тронула мою ледяную руку, посмотрела на книги:

— Шекспир… Прекрасный выбор. У вас хороший вкус, моя милая.

Я сглотнула:

— Эти книги принес мистер Мэйсон, и я хотела… Я их уже читала, мадам. Хотела попросить что-то другое.

Гертруда мечтательно улыбнулась:

— Шекспир… Эти великие строки можно читать бесконечно. — Она блаженно прикрыла глаза: — Они всегда свежи:

'Какой тоской душа ни сражена,

Быть стойким заставляют времена.

Все вынес старый, тверд и несгибаем.

Мы, юные, того не испытаем'.

Я поспешила согласиться:

— Да, мадам, вы правы. Это великая поэзия.

Гертруда многозначительно кивнула:

— «Король Лир». Вам тоже нравится?

— Конечно, мадам.

Я замолчала, с ужасом ожидая, что она начнет расспрашивать подробнее и уличит меня во лжи. Я не читала «Лира», просто слышала кое-что. И сейчас этого стыдилась. Я не смогу объяснить этой волшебной женщине, что в трущобах редко читают. Разве что школьные уроки. Тетке не нравилось, когда я что-то читала. Она называла это бесполезной тратой времени. Моя начитанность никак не могла пригодиться будущему мужу.

От этой мысли разлилось нервным зудом в корнях волос. Но как теперь уйти? Когда здесь и Гертруда, и Мэйсон? Я опустила голову:

— Вы правы, я, наверное, все же, перечитаю. Простите, мадам, я пойду. Не стану вас отвлекать. Простите.

Та улыбнулась:

— Ну, что вы, милая. Вы меня совсем не отвлекаете. Мне приятно говорить с вами, и я рада вашему обществу. Посидите со мной. Мы поговорим о поэзии. Мне редко удается с кем-то об этом поговорить. Сальвар всегда занят… да и характер — не подарок. А у Алисии совсем другие интересы. Она прекрасная девушка, очаровательная. Красавица. С блестящим образованием, из уважаемой семьи. Любит Сальвара всей душой. Она будет прекрасной женой. Но она… — Гертруда мягко улыбнулась: — Слишком практичная, пожалуй. Рядом с ней я, порой, чувствую себя старухой не от мира сего. Знаете, будто витаю в облаках. «…Старый, тверд и несгибаем…» — Она снова улыбнулась: — А я… все никак не угомонюсь.

При упоминании этой Алисии, внутри, вопреки здравому смыслу, что-то неприятно царапнуло. Я мысленно отругала себя за это глупое неуместные чувство. Подняла голову:

— Значит, вы молоды душой, мадам.

Та бросила на меня искристый взгляд:

— Спасибо, моя дорогая. Мне очень приятно услышать это от вас. Одного не понимаю: почему на вас платье горничной? Разве вы не знакомая Найджела?

Я застыла. Напряженно кивнула:

— Да, я… знакомая Найджела. Все верно.

Гертруда подалась вперед:

— Найджел — очень хороший мальчик. Порядочный, симпатичный, неглупый. — Пристально посмотрела, будто что-то намеревалась прочитать на моем лице: — Мой племянник его о-очень ценит. А кто он вам?

Я молчала, не понимая, что ответить. Я не имела понятия, кто такой Найджел. И просто не хотела закапываться во вранье.

Гертруда многозначительно повела глазами, даже мягко выставила руку:

— Хорошо, дорогая, я не вторгаюсь в чужие тайны. Ни-ни… Но, разве вы теперь горничная? Почему Мэйсон мне ничего не сказал? — Она вытянула шею, всматриваясь вдаль: — Мэйсон!

Я вздрогнула, неожиданно услышав голос Сальвара:

— Да, тетя, все верно. Найджел просил сделать ему одолжение. Мэри какое-то время поработает горничной вместо Саманты.

Глава 25

Гертруда расцвела улыбкой, поспешила навстречу племяннику:

— Дорогой, ты уже вернулся? — Сокрушенно качнула головой: — Значит, рука все же так беспокоит… Даже работу бросил.

Сальвар скривился, выражая досаду:

— От тебя ничего не скроешь, тетя. Она болит. Весьма… ощутимо. Я признался. Ты довольна? — Прозвучало отрывисто и зло.

Я буквально физически почувствовала, как по мне полоснуло ледяным взглядом. Я подняла глаза. Гертруда стояла ко мне спиной, но я отчетливо видела лицо Сальвара — он был в ярости. Внутри все съежилось: неужели он все узнал? Господи…

Гертруда мягко положила руку ему на грудь:

— Ну, будет, мой мальчик. Не бушуй. Ты сам виноват — винить некого. Все заживет, нужно лишь немного терпения, которого у тебя совсем нет.

Было заметно, что он с усилием сцеживал выдох, чтобы не сорваться.

— А ты почему дома? Разве вы с Алисией не должны были уехать в Рофус?

Гертруда кивнула:

— Все так… Но старуха — есть старуха. Мы даже не успели доехать до Башни Стеллари, как меня ужасно укачало в аэрокаре. Так неудобно получилось перед Алисией. Она же все затеяла только ради меня, все планы отложила…

— Ты показалась врачу?

Гертруда отмахнулась:

— В моем возрасте я уже сама себе врач. Знаю наперед все, что они скажут. Это давление. К вечеру обещали дождь.

Сальвар бросил мне через ее плечо:

— Кажется, я велел тебе оставаться в комнате. Почему слоняешься по дому?

Гертруда обернулась ко мне:

— Не берите близко к сердцу его тон, моя милая. Вы ни при чем. Он совсем не умеет болеть — вот и злится. И всегда капризничает, как ребенок. — Она забавно фыркнула: — Мужчины… С виду — настоящий колосс, а внутри притаился капризный мальчишка.

Сальвар скривился:

— Гертруда, хватит!

Та с готовностью сдалась, попятилась на пару шагов: