Партия на троих - Екатерина Орлова

Я бы соврала, если бы сказала, что Денис мне совсем не нравится, а уж тем более, противен. Совсем нет. Да, он не Матвей, но тот вообще для меня под запретом. С Денисом я могла бы отлично провести время, не влюбляясь и не строя долгоиграющих планов. А вот второй из ларца — это опасность. Денжер. Красный флаг. В общем, в голове вспыхивает красная лампочка, и сопровождается это противным звуком “бип-бип-бип”. Типа, эй, Агата, не теряй голову, иначе потом от твоего сердца останутся лишь мелкие осколки! Так что если выбирать из двух братьев, то Денис — это, безусловно, безопасная зона. Главное не влюбляться, и все пойдет как по маслу.

Это я сейчас мысленно дала согласие? О, черт побери! Вот как он это делает? Просто, нафиг, обесточивает все мои защитные сооружения, и вот уже перспектива встречаться с ним не выглядит такой ужасной.

Денис, словно уловив перемену в моем настроении, снова приближает свое лицо к моему.

— Обещаю не прикасаться к тебе, пока ты сама не захочешь.

— А если я вообще не захочу? — спрашиваю, прищурившись.

— Тогда останемся друзьями. Но прежде, чем ты что-нибудь скажешь, хочу предупредить: дружить с тобой — это как отрезать себе яйца, потому что у меня все время будет вставать на тебя. — Дэн понижает голос, и сейчас он звучит, словно тягучая патока: соблазнительно и вкусно, густым сиропом вливаясь мне в уши. Я плыву, да. Могу себе позволить минутку слабости и насладиться фактом, что такой соблазнительный мужчина, как Денис, не может устоять передо мной. — У меня даже сейчас стоит. Хочешь потрогать?

Широко распахнув глаза, я медленно качаю головой.

— Что ж, тогда пойдем по сложному пути, — вздыхает он и слегка отстраняется. — Так что? Я уже могу пригласить тебя на следующее дружеское свидание?

В голове красным мигает “Не тупи, Агата! Откажись!”, но голова будто сама медленно подается вперед, и я молча киваю. На лице Дениса расплывается широкая плотоядная улыбка.

Ох, и пожалею я еще о своем согласии!

Глава 20

Агата

Возле меня останавливается черная машина, и из нее тут же выходит Денис. Сегодня он в толстовке и джинсах, и в этом образе выглядит даже моложе своих лет.

— Привет, красавица, — улыбается он, протягивая мне букет синих гортензий. Опять оригинальничает. Мы встречаемся уже неделю, и каждый раз Дэн дарит мне какие угодно цветы, кроме банальных роз, ромашек или хризантем. Ранюнкулюсы, орхидеи, теперь вот гортензии. — Готова развлечься?

— Еще как, — улыбаюсь я.

Легонько коснувшись моих губ своими, Денис открывает для меня пассажирскую дверцу и, дождавшись, пока я займу место на сиденье, закрывает ее. Пока он обегает капот и садится за руль, я зарываюсь носом в цветы и нюхаю. Запаха почти нет, но само ощущение того, что я буквально нырнула носом в нежные шапки гортензий, заставляет сердце воспарить.

— Куда мы сегодня? — спрашиваю я, когда машина отъезжает от бордюра.

— В парк аттракционов.

— Серьезно? — интересуюсь с улыбкой.

— Серьезнее не бывает, красавица, — подмигивает он и накрывает мою коленку рукой.

Откинувшись на спинку сиденья и прижавшись затылком к подголовнику, я смотрю на дорогу, и все это время улыбка не сходит с моего лица.

В общем, дружить у нас не получилось. Мы честно пытались первые три дня, а на четвертый Денис меня поцеловал. Потом извинился, но сразу после этого снова поцеловал. Мы еще не занимались сексом, но я чувствую, что приблизились к этому вплотную. Хочу ли я Дениса? Я убеждаю себя, что да, именно его я и хочу. Или просто секса. Проще говоря, я решила дать нам шанс. Мне пока еще сложно до конца разобраться, что чувствую к Дэну, но я решила не задумываться и не анализировать. Просто плыть по течению, и будь что будет.

Мы приезжаем в большой парк аттракционов, и мне хочется визжать от восторга. Вокруг музыка, запахи вкусной уличной еды, звуки, которые издают разные автоматы, смех и визг, доносящиеся с экстремальных аттракционов.

— С чего начнем? — спрашивает Денис, беря меня за руку. — Американские горки, Ладья “360”, башня свободного падения, Дискавери… Выбор огромен. — Он обводит рукой пространство, а потом смотрит на меня. А я вся сжимаюсь от одних названий.

— Я никогда не каталась на таком, и мне страшно.

— Я же буду рядом. Давай, тебе понравится! — с энтузиазмом восклицает он и тянет меня в сторону касс.

С “понравится” Денис немного перегнул, но справедливости ради надо сказать, что эмоций я пережила лет на десять вперед. Спустившись с “Ладьи”, я на все еще трясущихся ногах плетусь за Денисом, который уверенным шагом подводит нас к тиру.

— Хочу выиграть для тебя игрушку.

— О, нет, — качаю головой.

— Почему?

— Я не люблю мягкие игрушки.

Он склоняет голову набок и с удивлением всматривается в мое лицо.

— Да ладно! Все девочки любят мягкие игрушки.

— А я их терпеть не могу. У меня всегда такое ощущение, что в них пыли не меньше, чем наполнителя.

Денис смеется, а потом тянет меня дальше.

— Поедим?

— Дай мне минут десять, чтобы после аттракционов желудок занял положенное ему место.

Мы гуляем по парку, потом едим потрясающе вкусные хот-доги, полируем их мороженым и снова гуляем. Денис покупает мне смешной блестящий фиолетовый цилиндр, приклеенный к обручу, и мы делаем несколько снимков на мой телефон.

В машину садимся ближе к девяти вечера. Я немного уставшая, но счастливая. Улыбаюсь, стягивая обруч и устраивая его на коленях.

— Может, ко мне? — предлагает Денис, и я замираю.

Картинки того вечера, когда мы с Дэном занимались сексом на глазах у Матвея, короткими вспышками мелькают перед глазами. Как будто из всего того времени я выбрала любимые моменты и заключила их в диапозитивы, чтобы в любую минуту можно было достать и пересмотреть. Самое страшное — и я никогда никому не признаюсь в этом, — что на большинстве глаза Матвея. Его испепеляющий, жадный, мрачный взгляд, от которого я заводилась еще сильнее.

— Мне надо быть дома к десяти, — придумываю отговорку.

Я пока не готова к столь интимной обстановке. Мы оба прекрасно понимаем, что Дэн зовет меня к себе не для того, чтобы похвастаться коллекцией марок.

Кивнув, Денис заводит машину и трогается с места. Я же протягиваю руку и глажу кончики его коротких волос.

— Все забываю спросить, почему ты решил постричься.

— Отец настоял. Типа или