Измена: B-52 - Ария Тес

Тут то он уже не выдерживает и начинает ржать, а я злюсь больше, глаза закатываю и шиплю, присаживаясь, чтобы поднять свое творение, которому место явно на помойке.

- Очень смешно!

- Еще смешнее то, чем это должно было стать. Стейк? Из упаковки с надписью «стейк»?!

- Вау, ты умеешь читать! Я так рада!

- А ты абсолютно не умеешь выбирать мясо. Это… - он поднимает упаковку и пару раз ей трясет, - Отвратительный выбор. Мясо там плохое, оно все в прожилках, и ты никогда не получишь крутой результат с таким вот сырьем.

- Ну конечно. Крупный поставщик мяса в этом разбирается хуже тебя…

- Крупный поставщик мяса просто зарабатывает деньги, дорогая, и да, они разбираются хуже, чем я.

Даже не знаю, что на такой ответить, поэтому молча опускаю глаза, чтобы не пропустить ни одной капли грязи, а Давыдов вдруг заявляет.

- Окей, значит хочешь стейк? Посмотрим, что можно сделать. Я в магазин, а ты уберись тут и проветри кухню. Дышать нечем.

- Прости?!

- Извиняюсь я дерьмово, но готовлю, как Бог, мышка. Вернусь через двадцать минут.

Просто берет и разворачивается, вы представляете?! Он просто разворачивается и уходит, а я сижу на коленках, и только когда дверь хлопает, до меня окончательно доходит:

- Давыдов только что пригласил себя ко мне?! Сам?!

Да. Именно это он и сделал. А еще ключи мои прихватил…Это я поняла через сорок минут, когда уже, признаюсь, и не ждала возвращения, а подумывала заказать пиццу. Но нет. Пришел. С пакетами и с твердыми намерениями выполнить обещание.

***

«На ужин будет курица» — так он заявил. Все бурчал, что магазин у меня плохой, выбора там нет и бла-бла-бла. Я, конечно, не особо понимаю всех тонкостей, но, наверно, так и есть. «Курицу невозможно испортить» — еще одно заявление нашей Примадонны, в которое я тоже верю. Но вот во что я не верю, так это в «я все сам сделаю», поэтому подрядилась помогать. Стою и режу под чутким руководством профессионала розмарин, а Стас все бурчит. Про магазин, про выбор, а точнее отсутствие в нем, и вообще все ему не так. Кухня у меня маленькая, ему не развернуться (что правда, она ему в плечах явно жмет), а еще все лежит не на тех местах. Я не злюсь, если честно, меня это даже не раздражает: Давыдов явно нервничает, а это выглядет достаточно забавно, чтобы окупить все остальное.

«Пусть бурчит…» - думаю, сама наблюдаю, как быстро он шинкует ту же траву, что я режу уже минут двадцать, - «Зато какие красивые у него руки…»

- Мышка, ты до ужаса медленная.

- Не называй меня так, - слегка морщусь, но продолжаю смотреть и даже стараюсь за ним повторять, - Я же не готовлю по сто часов в неделю.

- Но ты неплохо справляешься…

На удивления мягкий он сейчас, и когда я поднимаю глаза, встречаюсь с его взглядом таким же мягким. Совсем он отличается от того, кого я видела в ресторане и тогда в гостинице…

«И как в нем уживается сразу три такие разные стороны?…»

- Я все.

- Давай сюда. А ты пока мешай сливки. По часовой стрелке и тщательно. Нужно размешать приправы и соль.

- Ладно.

Мешаю. Вроде правильно все делаю, но не тут то было. Слышу, как Стас выкладывает мясо, как оно начинает шипеть, а потом вдруг чувствую его позади. Близко и даже слишком. От этого ощущения у меня мурашки начинают бежать…Наверно, слишком долго на него смотрела, и он заметил? Снова? Боже… ну что ты творишь. Он — козел, прекрати! Ты Лене обещала!

Только вот я обо всех обещания забываю, когда Давыдов вдруг кладет свои руки на мои, а потом шепчет мне на ухо.

- Ты неправильно делаешь. Стоишь слишком далеко и как будто боишься, не надо. Будь уверенней.

О. Мой. Бог. Он учит меня даже не взбивать! Просто мешать сливки, как будто это что-то вроде ракетостроения, но я молюсь — лишь бы это не кончалось. От него снова слишком вкусно пахнет, а меня снова будто сносит.

Поднимаю голову и смотрю на его лицо — он мне отвечает. Не отстраняется, даже когда взгляд сам собой падает ему на губы. А это и не я вовсе делаю! Точнее, я как будто под гипнозом вдруг встаю на полупальчики и целую его, ведомая какими-то дикими импульсами. Он отвечает. Даже не так. Стас не просто отвечает, он явно не собирается останавливаться, углубляя поцелуй. Но это был бы не Давыдов, если бы и сейчас не вставил свой фирменный комментарий...

- А говорила, что не собираешься соблазнять?

Мне вдруг становится дико обидно. Я даже думаю, что это очередной развод, на который я так глупо повелась, так что пытаюсь отстраниться, но он хватает меня за руку и притягивает обратно, хрипло шепча.

- Глупая, я же пошутил.

И снова меня целует. Как я могла даже подумать о том, что мне тогда показалось? Не показалось ни черта. Он это делает настолько потрясающе, что я забываю, как дышать и кто я в принципе. Теряюсь даже, но пытаюсь не отставать, а еще глупо стараюсь прикрыться «научным интересом».

«Не может он быть так хорош!» - обрывочно думаю, когда Давыдов запускает пальцы мне под тонкую футболку, - «Тогда я была…ох боже…Пьяная! Точно! В этом дело! Вот и проверю, так ли оно?»

Не знаю почему, но мне дико сложно признать, что я хочу его до дрожи, а я ведь хочу… Мне страшно, наверно, когда ему вообще плевать. Стас подхватывает меня под бедра и сажает на стол и сразу разрывает футболку, которая его словно бесит. Первая моя реакция — это прикрыться, но он ее словно читает и не позволяет, тогда я тихо усмехаюсь.

- Я могла ее просто снять.

- Но так интересней, малыш.

О черт. Этот взгляд. Он снова здесь, он не мое воображение, он существует. Тот самый взгляд, от которого все внутренности сжимаются, а внизу живота начинает дико пульсировать — я замираю. Точно мышка, таюсь, сжимаю края стола и просто смотрю на то, как он медленно ведет нижней губой по моей коже и добирается до груди.