Немного волшебства - Мэри Бэлоу

Вечер выдался на редкость скучным. Танцуя с мисс Борден, Пирс без конца подыскивал новые темы для разговора, стараясь вытянуть из нее хотя бы словечко или улыбку. Ему было интересно наблюдать, как она смущенно поглядывает на него из-под опущенных ресниц, но надолго ли хватит этого интереса? Уж точно не на много лет.

В свете уже разнесся слух о том, будто он всерьез ухаживает за мисс Борден. Матери с дочерьми, оставшиеся не у дел, стали осаждать его еще яростнее, чем обычно. Поначалу все это было ужасно забавно, но, в конце концов, Пирс решил, что делать свою частную жизнь предметом пересудов не слишком приятно.

Ему надоела эта светская суета, демонстрация человеческой глупости. Шли недели, а ничего нового не происходило.

У него появилось неожиданное желание вернуться в свое имение. Он не был там целый год. По соседству, в Чандлосе, теперь жили чужие люди, а когда-то он чувствовал себя там так уютно!

И все же его тянуло в уютный мирок Уэстхейвен-Парка, подальше от соблазнов Лондона. Рано или поздно ему придется смириться с мыслью, что Уэб умер, а Элли живет новой жизнью в Бате. Разумеется, она всегда будет его подругой, но прежние радости уже не вернуть.

Пора прекратить эти бессмысленные поиски невесты. Ему не нужна жена.

– Знаешь, я не собираюсь этого делать, – сказал он Элис, вальсируя с ней перед ужином.

– Ты ждешь от меня похвалы или осуждения? – спросила она, подняв брови. – Чего ты не собираешься делать, Пирс?

– Жениться. Я решил сойти в могилу закоренелым холостяком, Или закоренелым вдовцом.

– О тебе будет скорбеть половина Лондона. Женская половина. Зато мужская обрадуется тому, что ты сошел с дистанции.

– Ты смеешься надо мной, Элли! В последнее время ты стала слишком дерзкой. Моя мать не захочет иметь со мной ничего общего. Я никогда не сделаю ее бабушкой.

– Значит, ты изменил свои планы. Позволь узнать, что послужило тому причиной?

– Ты, – ответил он и заметил, что она перестала улыбаться. – Ты меня убедила. Ты не рада?

– Да нет, почему же? Я рада, если мне удалось помешать тебе вступить в несчастливый брак. Но я не хотела приговаривать тебя к одинокой жизни.

– Я хочу вернуться в Уэстхейвен. Жаль, что не смогу этого сделать завтра – я обещал мисс Борден организовать поездку в Воксхолл. Мы отправимся туда на следующей неделе, а потом я спокойно уеду.

– Как я тебе завидую!

– Правда? – усмехнулся он. – Так поехали со мной. Будешь моей гостьей. Дом у меня большой.

– Пирс! – Элис рассмеялась. – Что за нелепая идея! От тебя отвернутся все соседи.

– Да, идея действительно нелепая, – согласился он, подумав. – Представляю, как тебе будет тяжело гостить в Уэстхейвене, зная, что ты больше не живешь в Чандлосе. И там нет Уэба. Даже мне с этим трудно смириться.

– Но я рада, что ты уезжаешь домой. Там по тебе наверняка соскучились. Я тоже надеюсь скоро вернуться в Бат.

– Но сначала мы съездим в Воксхолл. Ты нужна мне для моральной поддержки, Элли. И покаты здесь, обещай, что никогда не выйдешь замуж за Лансинга.

– Обещаю – только потому, что ты так настаиваешь, Пирс, – с нарочитой серьезностью промолвила Элис.

– Он танцевал последний танец с мисс Борден и подписался в ее карточке на танец после ужина. Возможно, он хочет завладеть «рыбным» богатством. Если так, то ты, в конце концов, от него избавишься.

– Я не думаю, что сэра Клейтона привлекают деньги мистера Босли. Говорят, он сам очень богат. Ты хоть понимаешь, Пирс, от чего я отказываюсь ради тебя?

– Люблю отравлять жизнь другим людям.

* * *

– Ты должна все время помнить, Касси, – внушал мистер Босли своей племяннице за завтраком на другой день после бала, пока леди Маргем лежала в постели с головной болью, – когда делаешь дело, голова должна быть холодной. Ты ничего не добьешься, если позволишь себе увлечься смазливым мужчиной.

Кассандра поковыряла вилкой в тарелке.

– Мистер Карпентер – симпатичный молодой человек. Я прав? – спросил Босли.

– Да, дядя.

– И ты согласилась сегодня днем поехать с ним в парк. Это вполне понятно, Касси. Вы оба молоды. Но он никто, моя девочка. Его отец владеет небольшим поместьем и более чем скромным состоянием. Впрочем, это не важно. Главное, что у него нет титула. Он не может тебе ничего предложить.

– Да, дядя.

– Твоя мать действовала в правильном направлении, когда вышла замуж за твоего отца. Но в те дни я не мог помочь ей деньгами. Теперь у меня есть такая возможность, Касси. Ты должна поступить так же, как твоя мать, и даже лучше – у тебя будут средства на жизнь.

– Да, дядя.

– Уэстхейвен – вот человек, который тебе нужен. Я навел справки об остальных джентльменах, которые выказали к тебе интерес. Ни один из них нам не подходит. Твоя мать сказала, что вчера вечером с тобой дважды танцевал сэр Клейтон Лансинг. Это правда?

– Да, дядя.

– Он был в вашей компании, когда ты ездила в Ричмонд-парк?

– Да, дядя. Он гулял со мной по дорожкам.

– Хм. Мне надо навести справки. А пока, Касси, продолжай любезничать с Уэстхейвеном. Ты делаешь это?

– Да, дядя. Он очень заботлив.

– И по-прежнему хочет свозить тебя в Воксхолл?

– Да. Он сказал, что приедет к маме и договорится о поездке на следующей неделе.

– Умница. Воксхолл – весьма романтичное место. Ты должна вскружить ему голову. Только постарайся не оставаться с ним наедине, душечка.

Мистер Босли подмигнул.

– Да, дядя, – в двадцатый раз пролепетала его племянница.

* * *

Феба наконец-то начала выздоравливать, но чувствовала себя еще очень слабой. Так она сказала Элис, когда та сообщила ей о своем намерении вернуться в Бат на следующей неделе. Болезненная слабость мешала миссис Карпентер сопровождать Аманду и усмирять капризную Мэри.

Вообще-то, по мнению Элис, это была странная слабость. Она не мешала Фебе заниматься приятными делами, например, водить Аманду на балы и вечеринки и ежедневно объезжать магазины в поисках обновок. Зато когда речь шла о том. чтобы сопровождать девушку на концерты и в оперу или гулять с младшей дочкой, Феба тут же сказывалась больной и немощной.

Эта обязанность легла на плечи Элис. Она свозила Мэри в собор Святого Павла и в Вестминстерское аббатство, в Королевский монетный двор и в музей мадам Тюссо. Она общалась с девочкой и пыталась придумать новые развлечения, хоть сама была не очень хорошо знакома с Лондоном. Она скрывала свое раздражение братом, который вечно жаловался на родных и не делал ничего, чтобы их развлечь. Впрочем, Джарвис, надо отдать ему должное, изредка занимался с Ричардом.