Она - только способ... - Алена Февраль

Полдня я провела с Димой, даже работой пожертвовала, чтобы создать видимость наших отношений. Пусть все думают, что ко мне приехал близкий человек, ради которого я готова забросить всё.

Пообедав в кафе, я отдала другу ключ от дома и поехала на работу. Но в офис мой путь не лежал, я решила проверить работу в цехе переработки. Сегодня со Смирновым я встречаться не хотела, а в цех он вряд ли приедет.

В итоге в цехе я пробыла практически до шести часов вечера. Скопилось много документации, к тому же через компьютер начальника цеха, я вошла в общую сетевую папку и смогла проверить некоторые отчеты других отделов.

Около семи я пришла в офис и с облегчением отметила, что кроме сторожа там никого уже не было. Включив компьютер, я налила себе кофе и отправила Димке сообщение, что приеду домой через час-полтора. Я хотела закончить проверять отчёты, чтобы завтра приступить к другой работе. Недельное отсутствие дало о себе знать и сегодня я работала хуже, к тому же мысли всякие лезли в голову…

Резкий хлопок двери заставил оторвать взгляд от монитора компьютера. Кто-то зашёл в приёмную. Может сторож?

Поднявшись из-за стола, я собираюсь проверить свои предположения, но замираю на месте, когда дверь в кабинет распахивается настежь.

В кабинет вламывается Смирнов. По другому его быстрые, пружинистые шаги невозможно назвать. Взгляд исподлобья, на губах злая усмешка, а по щекам волнами перекатываются желваки.

— Ты не охренел, Смирнов! — отступая на шаг назад, испуганно спрашиваю я.

— Да, — хрипло отзывается мужчина и ногой захлопывает дверь.

Дверь с такой скоростью прилетает на место, что таранит бедные косяки.

— Ты что себе позволяешь?!

— Да, — снова отзывается мужчина и движется на меня.

Глаза безумные. Дикие.

— Ты рехнулся? — делая ещё один шаг назад, кричу я.

— Да.

Я всё отступаю и отступаю назад, пока плечи не упираются в стену.

— Убирайся из моего кабинета. Быстро!

— ДА, — однотипно продолжает Савелий и подходит ко мне практически вплотную.

Я сразу же чувствую запах алкоголя и шокировано восклицаю.

— Ты пьян!

— Да, — хрипит мужчина и придавливает меня к стене своим телом, — я пьян и абсолютно недостоин твоего внимания! Поэтому отключай внимание, принцесса. Сейчас я буду тебя трахать.

Глава 27

За полтора часа до обозначенных событий

Пётр

Дверь в квартиру готова сорваться с петель, когда в нее влетает Савелий. Видно, что настроение друга за день не только не улучшилось, оно превратилось в бешеную эмульсию. Пакет, который Смирнов поставил на пол, загремел и я сразу понял, что в нём могло находиться.

— Бухать будешь? — уточнил я у друга, пока он срывал с плеч недавно приобретённую брендовую куртку.

Сава любил красивую, стильную одежду и обувь, поэтому то, как он сейчас бросил на пол куртку, говорило, что Смирнов находится в невменяемом состоянии.

— Буду!

— Видел её? — поднимая с пола куртку, спросил у Смирнова.

— Нет. На хер она мне сдалась, сучка.

— Даже так.

— Где-то гоняет со своим длинноруким. Даже работу забросила к чертовой матери. Хер ли! Есть же Смирнов, который сутками работал за нее неделю.

— Ты сам выбрал подобное рвение. Тебя ее отец не принуждал ни к чему.

— Слушай, заткнись а, — вспылил друг и достал из пакета бутылку виски, которую тут же откупорил и отпил из горла.

Словно не расслышав угрозы в его голосе, я продолжаю.

— К тому же это не она перед тобой виновата, а ты перед ней. Не она в своих целях хотела использовать запрещённые рычаги влияния и…

— Петь, тебе, бл…ть, заняться не чем? Х…ли ты ко мне в душу лезешь!

— В душу! Это уже интересно. Слушай, может не так всё однозначно в твоём отношении к Городецкой.

Хриплый смех Савелия растекается по комнате и оседает в его злых глазах.

— Ты хвои перенюхал или солнечный удар получил? — заявляет Смирнов, а потом заваливается на диван и устало прикрывает веки.

— Я эту сучку прибить хочу. Видел бы ты как она вела себя со мной… Словно я ничтожество! Комар, не заслуживающий ее королевского внимания. Своего длиннорукого так тянула, что он чуть на асфальте не растянулся. Пока ты меня гнобил, а я неделю занимался самобичеванием, эта стерва трахалась и радовалась жизни. А я лох ей тюльпаны таскал.

У меня глаза расширились до невероятных размеров. Савелий дарил цветы! Такого точно раньше не было. Обычно девушки заваливали его подарками и вниманием, а здесь наоборот.

— Надо валить отсюда. Покупай билеты, Петь. К черту проект. К чёрту всё семейство Городецких.

Я подсаживаюсь к Савке, который хлещет виски большими глотками, и тихо уточняю.

— А кто будет заниматься благоустройством?

— Замену найдёт. Видишь она шустрая какая… Ты всю неделю ныл, что я мудак, а оказывается я оху…й мотиватор. Жила-скучала баба, а благодаря мне погулять решила.

— Херово, когда к тебе относятся так, как любишь относиться к женщинам? — резюмируя я, а сам поглядываю на быстро пустеющую бутылку с виски.

— Отвали. За собой следи, Петь. Бл…й психологинь.

Савелий снова закрыл глаза, но бутылку из рук не выпустил. Внутри нарастало совсем не радужное предчувствие. Обычно мы бухали и веселились, Смирнов в принципе редко злился, а в бешенстве я его видел впервые.

— Ты на голодное брюхо жрешь вискарь?

Сава не среагировал и я с тяжелым вздохом поднялся с дивана.

Пока я ставил воду на пельмени и делал бутерброды с ветчиной и сыром, Сава бухтел в комнате. Тихо бухтел, но я понимал, что градус его опьянения быстро повышается.

Сложив бутеры на тарелку, я вышел в комнату и обнаружил, что Смирнова на диване нет. В прихожей послышались шаги и я стартанул туда.

— Ты куда?

— В гости, — прошипел друг, обуваясь.

— К кому?

— Не твое дело.

— Ты достал! Нажрался и на воздух потянуло.

— Потянуло.

— Я с тобой пойду, если не ответишь.

Савелий открыл замок и напоследок бросил.

— Отцепись, Петя. Я одно дело закончу и приду.

Глава 28

От заявление Савелия я на мгновение впадаю в ступор.

— Что? — глухо отзываюсь я и поднимаю голову, чтобы встретиться с шальным взглядом Смирнова.

Парень сильнее впечатывает моё тело в стену и хрипло шепчет.

— То, что слышала, Валерия Гордеевна. Сейчас я буду тебя еб…ь. Так понятнее?

Я приоткрываю рот для протеста и в ту же секунду горячие губы накрывают мои. Смирнов меня целует по другому. Ярко, глубоко, больно.