Яшмовая долина - Девни Перри

Впервые за несколько часов я вздохнул. Слава, блять, богу.

— Хорошо.

Элоиза прошаркала к дивану и опустилась на его край.

— Может быть, если все будут думать, что это правда, я все-таки получу свой отель.

Она упоминала об этом раньше, в прошлом месяце, когда в отчаянии пыталась сохранить это в тайне. Тогда я не спросил, что она имела в виду, но если мы собираемся это сделать, то мне нужно было знать, чего она добивается.

— Ты сказала, что твои родители не хотели отдавать тебе отель. Они хотели передать его твоему брату Ноксу, верно? — спросил я, усаживаясь рядом с ней.

— Да, — она протяжно вздохнула. — С тех пор, как я вернулась домой из колледжа. Моя мама раньше управляла им, но она отошла от дел, как и мой отец, управлявший ранчо. Теперь ранчо управляет мой старший брат Гриффин.

Я не был знаком с Гриффином Иденом, но слышал его имя в городе. Его жена, Уинслоу, была начальником полиции.

— Отель мой.

Агрессивность, с которой она это произнесла, рычание, с которым она произнесла это слово «мой». У меня защемило в боку. Это… ревность?

Ревновал ли я её к отелю? Нет. Это было бы смешно.

— Это моя мечта, — сказала она. — Но он принадлежит нашей семье уже пять поколений. Я не единственная, кто любит этот отель. Мои родители, мои братья и сестры, моя дальняя семья. Весь город. Неудача — это не вариант.

— И ты думаешь, что потерпишь неудачу?

Или это исходило от её родителей?

— Нет, — она вздохнула. — Может быть. У меня была проблема несколько лет назад, и она пошатнула мою уверенность. Мамину и папину тоже. Поэтому они захотели отдать отель Ноксу.

Я поерзал на диване, поворачиваясь боком, чтобы положить руку на спинку. Затем закинул ногу на ногу, желая иметь возможность видеть ее, когда она будет говорить.

— Что случилось?

Элоиза провела пальцем по кожаной подушке между нами, рисуя воображаемые квадраты и прямоугольники.

— Моё нежное сердце. По крайней мере, так называет его моя мама.

Ни разу в жизни никто не называл мое сердце нежным. Мне это нравилось в Элоизе. Что она была нежной. Настоящей. Непринужденной. Мне нравилось, что она могла болтать, когда была пьяна, говорить всё, что у нее на уме, и терять себя в порыве страсти.

— У меня был сотрудник, — начала она. — Нелегко постоянно находить надежных, трудолюбивых людей, особенно тех, кто готов убирать комнаты и драить туалеты. Возможно, это потому, что Куинси маленький. А может, у меня была бы такая же проблема в большом городе. Не знаю. Но это сложно. Я не могу позволить себе роскошь всегда быть разборчивой. Если у меня не будет сотрудников…

— Значит, тебе придётся делать всю работу самой, — сказал я, когда она замялась.

— Именно, — она подняла взгляд, но её пальцы продолжали скользить по кожаной обивке дивана. — Несколько лет назад я наняла парня для уборки номеров. Он показался мне милым. Он был искренен на своем собеседовании. У него не было опыта работы в гостиничном бизнесе, но редко можно встретить человека, у которого он есть. И он работал неполный рабочий день. Я подумала, что мы могли бы обучать его по ходу дела, и, если он подойдет нам, перевести его на полную ставку.

Этот придурок воспользовался её добротой, не так ли?

— Полагаю, он не подошел вам.

Элоиза грустно улыбнулась.

— Я не думала так. Сначала. Он приходил вовремя. Был вежлив со мной и гостями. Не выходил за рамки, но делал то, о чем я его просила. Пока однажды он не пропустил смену. Я вносила изменения в расписание и подумала, что, возможно, он просто пропустил обновление графика. Поэтому я его подменила. На следующий день, когда он пришел, он много раз извинился. Сказал, что у него много дел и он перепутал расписание.

Вероятно, он увидел возможность воспользоваться нежным сердцем Элоизы.

— Это случилось снова. А потом ещё раз. И ещё раз, — она напряглась, её плечи втянулись вперед, пока кончик пальца продолжал выводить узоры. Теперь круги вместо квадратов. — Моя мама узнала. А значит, узнал и мой отец. Однажды он пришел в отель, вызвал парня в офис и сделал ему предупреждение. Ещё одна пропущенная смена, и его уволят. Угадай, что произошло?

— Он пропустил очередную смену.

— Ага, — вздохнула Элоиза. — Папа уволил его. Я бы сделала это сама, но папа сказал, что позаботится об этом. В основном, думаю, папа боялся, что я уступлю и дам парню ещё один шанс.

— Ты бы дала ему второй шанс?

— Я бы хотела сказать нет, — тихо произнесла она. — Но, честно говоря, я не уверена.

— Значит, твои родители разозлились, потому что им пришлось уволить кого-то за тебя?

Это не казалось чем-то особенным.

— О, нет. Всё было хуже, — она поморщила нос. — В те времена большинство из нас раз в месяц ходили в «У Вилли» выпить. Я пригласила его пойти с нами. Не хотела, чтобы кто-то чувствовал себя обделенным. Он пришел один раз, в первый месяц после того, как начал работать. В баре собралась целая компания. Мы немного выпили. Поиграли в бильярд. Смеялись. И в конце вечера я обняла его на прощание. Я обняла всех. Ничего особенного.

В ее голосе слышался стыд, как будто кто-то заставил ее почувствовать себя виноватой за то, какой она была. За это сердце. Это мгновенно вывело меня из себя. Особенно если этот кто-то был из ее семьи.

— Я слишком старалась быть другом, а не начальником. Профессиональные границы были не совсем моей сильной стороной.

— Кто тебе это сказал? — спросил я.

— Ну, мои родители. Но в основном — опыт, — она скривила губы. — Через неделю после того, как папа уволил парня, на нас подали в суд за незаконное увольнение и сексуальные домогательства.

— Твою мать.

— Он сказал, что я приставала к нему, — Элоиза обняла себя за талию. — Я никогда не чувствовала себя такой грязной. И знаешь, что самое ужасное? Я начала сомневаться в себе. Тысячу раз прокручивала в голове ту ночь в «У Вилли». Каждая улыбка. Каждый смех. Каждое слово. Я задавалась вопросом, не зашла ли я слишком далеко. Могло ли что-нибудь из того, что я сделала, заставить его чувствовать себя неловко. Хотя все, чего я хотела, — это быть милой. Вовлечь его в компанию.

Я наклонился вперед, упершись