Ева Моя - Лиза Мидлевская

Ева протянула руку и провела ею по волосам, затем по щеке.

— Да, ты прав. Терпение, внимание, время. Которого у нас с тобой почти не осталось. — сказала тихо.

— Ева, все будет хорошо. У нас с тобой отношения, а не курортный роман. Помнишь? Все решим. Не накручивай себя, прошу!

— Ты не представляешь, как я хочу тебе верить, — сказала Ева и две слезинки, которые она украдкой поспешила стереть, все-таки выкатились из ее глаз.

Я подвез Еву к дому. Мы долго и нежно прощались. Договорились созвониться и встретиться в воскресенье. Даже не подозревая, что наша встреча состоится несколько раньше…

Глава 7

ЕВА

Другие ритмы у взрослой жизни

Вкус кофе на губах

Порой не видно в себе той искры

Нет солнца в облаках

Мы с Германом едем в дом Демида, где после выписки живет наша мама. Демид — новый мамин друг, точнее мужчина. Я так поняла, что они не очень давно вместе, но после выписки он настоял на том, чтобы она жила у него: в частном доме удобнее и проще. Особенно учитывая то, что она все еще передвигается на костылях.

Когда я узнала, что у мамы кто-то есть, реакция была неоднозначная. Конечно, я понимаю, что родители развелись и у каждого из них своя жизнь. Но еще ни разу с тех пор мы не видели их с кем-то другим. С Демидом же пришлось познакомиться, когда мама была в больнице. Он жил там вместе с ней (лишь изредка выезжая по делам), ухаживал за ней, оберегал. Он так трепетно к ней относился, что я прониклась. Не то, чтобы мы были близко знакомы, но в клинике встречались. Общались немного. И вот сейчас мы едем к нему в дом, в котором будет отмечаться мамин день рождения.

С размышлений о маме и Демиде я незаметно переключилась на мысли о Валике. Мамочка, прости меня, пожалуйста! Я очень тебя люблю! Скучаю и хочу увидеть! Но мне отчего-то совсем не стыдно от того, что сейчас, вместо того, чтобы ехать на праздник, на котором будут незнакомые мне люди, мне хочется оказаться в объятиях моего Викинга.

…И все-таки я очень ее люблю, свою мамочку. Ее стойкости можно только позавидовать. После тяжелой травмы, с гипсом на ноге, она все равно остается очень красивой. Бодрой, молодой и энергичной. Сижу на качелях и наблюдаю за ними с Демидом. Если отбросить, тот факт, что я очень люблю своего папу и до последнего надеялась на то, что они все-таки будут вместе, они (мама и Демид) очень красивая пара. А он так оберегает ее, словно она самое драгоценное, что есть у него в жизни.

Внезапно осознала, что мой Валик примерно ровесник Демида. Плюс-минус. И я впервые всерьез задалась вопросом, а как отреагируют мои родные на то, что я встречаюсь с человеком на столько лет старше меня? И как об этом сообщить маме? Наверное, пока не стоит, чтобы не волновать ее. А потом… А потом я уеду в Германию. Господи, остались считанные дни!..

— Эй, систер! Хватит прожигать его взглядом. Он нормальный мужик. И маму нашу любит. Ей с ним хорошо. Расслабься и отбрось уже свои мечты о воссоединении семьи. Се ля ви! — Герман начал раскачивать меня на качелях.

— Да я не об этом.

— А о чем же?

— Да так… — мне не хотелось развивать тему.

— Нет уж! Колись давай! И что это за эйфория у тебя в последнее время такая! Я все время чувствую состояние праздника, исходящее от тебя. Правда, иногда с нотками безысходной печали. Ты влюбилась что ли? — Герман сдернул меня с качелей, чтобы пойти вместе проверить овощи на гриле, которые нам доверили запечь. В момент, когда он плотно прижал меня к себе, я решилась и выдала:

— Я встречаюсь с человеком, который старше меня на двадцать лет. Даже больше.

— Ну ты даешь, систер! С молоденького перспективного азиата на старпера? Что за крайности?

— Сам ты старпер. Разве нашего отца можно так назвать?

— Так то батя. Он у нас в отличной форме.

— Он тоже в отличной форме. Когда ты его увидишь, сам поймешь.

— Собираешься познакомить с семьей?

— Думала, да… Хотя… уже даже не знаю, — прошептала еле слышно.

В этот момент я увидела его. Сначала подумала, что мне мерещится уже на фоне моих бесконечных мыслей о нем. Но нет. Вот он — Валик. Собственной персоной. Низкопосаженнные джинсы. Белая льняная рубашка навыпуск с закатанными до локтей рукавами. Веселый, жизнерадостный. Обаятельно улыбающийся и демонстрирующий миру идеальную белозубую улыбку. А под руку его держит высокая стройная брюнетка, которая как раз в этот момент оступилась, а мой (мой ли?) Валик галантно поддержал ее за талию. Высокие шпильки, стильные шмотки, вся такая ухоженная и лощеная. И хоть была одета не совсем для пикника, выглядела она сногсшибательно. Что подтверждали вывернутые шеи присутствующих мужчин. Я рядом с ней — просто блеклая пародия на эффектную спутницу. Моль.

Стараясь не пялиться откровенно, все же украдкой рассмотрела ее: молодая, хоть и старше меня, но не намного. Высокая, худенькая, темноволосая. Все присутствующие хорошо знали девушку. Подходили, здоровались, обнимали и выражали искреннюю радость видеть ее. Все с вами ясно, господин Викинг. Один типаж предпочитаете? А пока красотка была в отъезде (услышала по обрывкам фраз, как ее спрашивали когда вернулась) вам понадобился суррогат? Предательские слезы так и норовили пролиться наружу. Сердце раненой птицей билось где-то в горле, а руки задрожали так, что это нельзя было скрыть.

— Эй, систер, ты чего! Такое чувство, что тебя сейчас накроет паническая атака, — заволновался Герман. Он всегда (как и я впрочем его) чувствовал меня, считывал мои состояния. Иногда даже до конфуза доходило: в мою первую близость с Дже, который устроил очень романтический вечер и старался, чтобы все прошло как можно лучше, Герман все равно почувствовал мою боль и оборвал телефон своими беспокойными звонками изрядно подпортив нам романтический настрой. Пока я прямым текстом не послала его, сожалея, что в его первый раз так подгадить ему не смогла, но пообещав отыграться на чем-нибудь другом в самый неподходящий момент…

— С тобой все в порядке? Только в обморок не хлопнись, прошу тебя! — Герман проследил за моим взглядом. — Только не говори, что это он… — побормотал брат.

Я кивнула.

— Вот же черт! — Герман приобнял меня и постарался закрыть собой столь неприятный для меня обзор.

— Кстати, я его знаю. Наш батя