Предатель. Я к тебе не вернусь! - Кира Вербицкая

Дело не в маркетинге, не в привлечении клиентов. Иначе он женщин и не воспринимает.

— Здравствуйте, я не заказывала столик, но меня должен ждать Артур Громов.

Администратор кивает и мы вместе проходим дальше. Зал просто роскошный, я давно не была в таких дорогих заведениях. Даже слишком.

Посетителей тут не много, но каждый из них даже издалека выдаёт свой статус. Успешные бизнесмены и либо их жёны, либо любовницы. Те, что повычурнее, явно вторые.

Не хватает им красок, уроды.

— Ох! Прости, долго меня ждёшь? — не успевает администратор меня довести, как я обхожу её и встаю перед столом, где сидит Артур. Виновато хлопаю ресницами, будто мне стыдно и вздыхаю так тревожно!

— Двадцать минут. — в его голосе нет тепла и флирта. Ему явно не нравится ждать. И он уже собрался уходить, только допив из бокала противного вина.

Ненавижу алкоголь, особенно сейчас, в положении. Но не подаю вида, хихикаю, словно расслабилась уже.

Я же такая дурочка, у меня ветер в голове. Они таких ведь любят, верно?

— Красивые девушки всегда должны опаздывать! — плюхаюсь на стул перед ним, неприлично слаживая руки на столе и чуть ли не вываливая свою грудь на них.

Он клюёт, не уходит, заинтересованно смотрит в откровенный вырез. Как же это просто.

— Я очень голодна! Закажи мне покушать. — дую губы, как дурочка. Артур такое не любит, по лицу вижу. Но Марат тоже не любил, а потом с Анжелой кувыркался.

Все они одинаковые.

— Выбери из меню всё, что хочешь. — слышу нотку пафоса и делаю вид, что впечатляюсь.

Но отказываюсь.

— Нет. Выбери мне сам. Удиви меня! Удиви! Удиви!

— Ладно. — не хочет, но слушается. Наверное, уже лень искать другую на эту ночь. И это зря.

Он выбирает мне цезарь с креветками.

Аппетитный на вид салат оказывается прямо передо мной.

— Фу! Я ненавижу креветки! И сыр тоже! Закажи другое!

Вот передо мной уже самый лучший стейк из сёмги из когда-либо увиденных мной за всю мою жизнь. Но я снова морщу нос.

— Да я же сказала, что морепродукты ужасны!

Теперь он выбирает мне сразу жва блюда. Нежный крем-суп из шампиньонов и медальоны из говядины на овощной подушке.

— Бе, говядина, она же мерзкая! Так ещё и овощи, кто их вообще ест? А на грибы у меня аллергия!

— Ты могла сказать об этом раньше. — раздражённо рычит себе под нос.

— Я забыла об этом, пока не увидела этот ужас!

Он выбирает мне пасту карбонару без добавления пармезана. Какой внимательный.

— Бекон ничем не лучше говядины!

— Прекрати. Закажи сама, чего хочешь. Или поехали уже ко мне, я позвал тебя не есть, а сексом заниматься. Мне некогда дурью маяться. — выдаёт он спокойным голосом, но глаз явно чуть ли не дёргается от раздражения. Как всегда спешит. Смотрит, сколько времени.

Усмехаюсь. Мгновенно перестав быть дурочкой.

И видя эту перемену, он закипает ещё больше.

— Поехали к тебе? А ты хоть что-то умеешь? Даже блюдо для дамы выбрать не можешь. Неуд…

— За языком следи. — тут же перебивает меня и цыкает, — Такая неудовлетворённая тёлка, что на каждого мужика огрызаешься? Исправлю.

— А ты прям подходящий бычара для меня? Сомневаюсь. — подпираю щёку кулаком, смотрю на Артура и прям раздражает, как и все остальные мужики!

Все они одинаковые. Что он, что Марат.

— Не сомневайся. Ноги будут дрожать, как у всех остальных. А их было много. — хвастается ещё мерзко. Если бы он был женщиной, это явно было бы ни тем, чем следовало бы вот так хвалиться.

— Гордишься тем, сколько тебя использовали?

— Использовали? — Артур смеётся, — Так происходит только с бабами. Нормального мужика невозможно использовать.

Улыбка пропадает с моих губ.

— Вы буквально созданы для того, чтобы вас иметь и использовать. Такова ваша бабья жизнь. Без обид.

Это слишком. Мне хочется стол на него перевернуть! Ни капли уважения к женщинам.

Что ж, раз такой придурок, то я ещё больше вечер тебе испорчу! Так в репутации подгажу!

— ЧТО?! Ты позвал меня только ради этого?! Как ты мог?! Как?! — тут же громко чуть ли не ору и вскакиваю из-за стола так, что стул падает. На это обращают внимания другие гости, — Ты совсем женщин не уважаешь?!

— Я думала, что ты хороший! Не такой, как все! — продолжаю верещать, так громко, как только могу. Всё смотрят на нас, да, на меня больше, но ему это на пользу никак не пойдёт, — А ты женоненавистник?!

— Прекрати позориться. — чеканит он. Охрана не подходит к владельцу, он осадил их взглядом. Лишь наблюдают за происходящим, как и остальные. Разговоров об этом будет много.

Я то не особо известная, мне пофиг. А вот он. Даже погуглила о том, кто такой этот, Артур Громов.

Он не просто бизнесмен, который тихо мирно гребёт бабло и можно сказать, никто его не знает.

Его отец один из самых богатых людей страны, сам он не пути к этому, как и его брат близнец. Мать бывшая супер-модель, а сейчас популярная актриса. Все они невероятно медийные личности, у которых брали не одно интервью и плохая репутация не пойдёт на пользу их акциям.

— Ты прямо как свой брат! — он хочет нервно отпить вина, но замирает с бокалом в руке, стоило услышать о брате. Я пользуюсь моментом и сношу этот бокал прямо на него, хватаясь за рубашку и пытаясь его встряхнуть. Обливаю ему весь живот и пах, — Такой же мерзавец! Лишь поматросить и бросить! А потом разрушить жизнь. Ты ненавидишь женщин!

Не знаю я его брата, только то, что они близнецы, тоже богатый и всё. Но явно ударила в больное место, так ещё и этим бокалом довела.

Артур рычит взбешённым зверем и вскакивает из-за стола, я же отскакиваю назад от него, но он хватает меня за запястье и дёргает обратно к себе. Я вижу, что все в шоке хлопают глазами.

Ага! Применяет на мне насилие при всех! На радость конкурентам, которые захотят использовать это для очернения репутации!

Закидывает меня на плечо, как мешок с картошкой и несёт из зала. Но на этом его трепание нервов не закончится. Это весело.

— Отпусти, ты козёл! Мерзавец! Ненавижу тебя! Помогите, он насильник! Он извращенец!

Колочу и колочу его по спине руками, а ногами дёргаю так, что коленом со всего размаху бью в живот.

Он злится еще больне. Грубо подбрасывает меня на плече, больно бьёт по заднице и ледяным голосом давит.

— Доигралась. Я так тебя выдеру, что ходить не