Наследники мира - Юлия Григорова

каких трудов ей даётся не отлететь к стене также, как отбросило меня. Взмахнув рукой, она выпустила огненный поток куда-то в потолок, и я заметил, что Богиня угодила прямо в цепь, удерживающую массивную ржавую люстру, рассчитанную на несколько десятков свечей. Звенья со звоном треснули, уронив всю тяжесть конструкции прямо на Риана. Чуть дёрнув ладонью в сторону, король проследил за тем, как один из чёрных потоков пронёсся между ним и потолком, снося люстру к стене, где та и рухнула с характерным грохотом. Ещё один взмах рукой и потоки, все как один, изменили направление и стремительно понеслись к Аионе, врезавшись ей в грудь разом.

Запрокинув голову и распахнув рот, женщина завопила диким, бешеным криком, а из её глаз вырывались яркие языки пламени. Наблюдая за происходящим, я понял, что не могу даже пошевелиться. Моё тело само оказалось настолько сильно прижато к камню стены, что каждый вдох давался ещё тяжелее, чем, когда ладонь Риана сжимала горло. Сделав несколько шагов вперёд, мой король спокойно склонил голову набок, наблюдая за Аионой, а затем расслабил пальцы и просто дотронулся до лица той девушки, что так и оставалась лежать на постаменте. На секунду глаза той распахнулись и загорелись зелёным, как и глаза Риана сверкнули в темноте, а затем её тело начало медленно превращаться в прах, оседая и обугливаясь, словно обожжённый лист бумаги.

– Я творю то, что должен, и если ты хоть на секунду доверяешь своему королю, то не будешь мне мешать, – чётко и уверенно отозвался Риан, а затем приблизился к Аионе и, протянув руку, сжал пальцы уже на её горле. Представив, что тот мог бы творить, будь у него обе руки в порядке, я невольно поёжился и понял, что меня уже давно трясёт от напряжения. Неосознанно я пытался оторваться от стены, но невидимая сила, прижавшая сюда, не сдавалась и продолжала удерживать на месте. Со своей позиции из-за близости Риана к супруге, я больше не видел саму женщину, только спину короля и то, как безуспешно Аиона пыталась нанести ему удары кулаками, которые продолжали гореть пламенем. Вот только с каждым ударом его свечение становилось всё более блёклым, как и то, что исторгалось из её глаз.

– Мой король никогда бы не согласился уничтожить мир. Отпусти её, и мы всё решим. Мы найдём способ, чтобы ты там не делал, – я на самом деле не понимал, зачем Риан так поступал, и как вообще позволил какому-то Богу уговорить себя помогать ему. Ведь происходящее явно не было инициативой моего короля, он не мог хотеть стереть всё и всех, особенно сейчас, когда ещё живы те, кто смеет называть себя его друзьями. Неужели затворничество короля настолько свело его с ума, что он полностью обезумел?

– Не следовало тебе сопротивляться, – полностью проигнорировав мои слова, заявил Риан, обращаясь к Аионе. Он даже чуть придвинул лицо к ней, оказавшись на одном уровне. Пытаясь рассмотреть, что там происходит, я не мог даже чуть сдвинуть голову в сторону и лишь скрежетал зубами от злости, всё сильнее сжимая руки в кулаки. Зато я отчётливо видел, что отблески пламени из глаз и от рук супруги совсем погасли, и в этот самый миг она снова закричала диким, гортанным криком. Широко распахнув глаза, я бессильно наблюдал за тем, как что-то начало пеплом осыпаться на пол под тем участком стены, к которому была прижата спина Аионы, а её голос становился всё тише и тише, заглушаясь писком крыс где-то наверху.

Рядом со мной, с пола поднялся столб чёрной пыли, сформировавшийся в маленькую женскую фигурку. Взгляд заметил её совершенно случайно, когда по появившейся девушке прошлась волна ряби, предавая ей реальные очертания. Прижав указательный палец к губам и призывая к молчанию, Вентира, а это оказалась именно она, схватила меня за руку, и перед глазами всё поплыло. Тьма подвала, разгоняемая так и не потухшим факелом, который я принёс туда, пошатнулась и расплылась, сменившись настоящей темнотой, а затем преобразилась, став площадью перед замком совета, где уже разбили лагерь солдаты, приехавшие сюда с нами.

Когда ноги почувствовали прочную почву, я пошатнулся и чуть не упал, но девушка успела подхватить меня под руку, а подбежавший к нам капитан уверенно перекинул вторую через себя, обеспечивая мне надёжный упор. Осмотревшись, я не увидел Мидина, а ведь парень покинул подвал первым и уже должен был быть здесь.

– Садитесь на лошадей и немедленно уезжайте отсюда. Предупреди Нику, он может прийти и за ней, – резко заявила Вентира, передавая меня в руки мужчины и прислушиваясь к звукам, что шли со стороны замка. – Хоть вы ему и не нужны, но кто знает, может, он не захочет оставлять свидетелей и решит убить вас.

От услышанных слов мне стало дурно, и я не сдержался. Остатки последнего приёма пищи вырвались наружу, но я постарался отвернуться от собеседников и исторгнуть из себя всё на землю в стороне. Из-за этого пришлось лишиться опоры, и мои неуверенные, заплетающиеся шаги напоминали те времена, когда я не совсем трезвым пытался передвигаться по дворцу. Голова кружилась, затылок ныл от боли после удара о стену, а уж как болела спина и поясница, не передать словами. Хоть я и пытался поддерживать себя в физической форме, но явно делал это недостаточно хорошо и пара полётов по подвалу подтвердило это.

– Зачем ему Ника? – спросил я, пока капитан отдавал приказы сворачивать лагерь и готовить лошадей, так и не успевших отдохнуть должным образом. Люди тоже выглядели измученными, но оставаться здесь не хотелось, особенно учитывая слова Вентиры.

– Если он ещё не добрался до Хенорпа, в чём я не уверен, ведь мне Бог смерти отвечал всегда и при любых обстоятельствах, то ему остались только я, Энн и Лайсер. До меня он может попытаться добраться с её помощью, – поспешила ответить она, а мой слух резануло то, что девушка произнесла фразу от лица мужского пола, подтверждая прежние догадки о своей личности.

– Едем в Кленск, – скомандовал я, пытаясь стоять самостоятельно.

– Получить меня он желает сильнее, чем вас. Попробую увести его, – кивнув в знак того, что мы поняли друг друга, Вентира рассыпалась на землю в виде чёрного пепла, а я нервно сглотнул ком в горле, бросив взгляд на двери замка, так и оставшиеся открытыми после того, как мы с Мидином вошли через них.

– Парень сюда не выбегал? – поинтересовался я, обернувшись на капитана, в спешке скручивающего спальные места в свёртки.

– Нет.

– Ну, и Боги с