Её семья - Таша Таирова

— Ничего, соловейка моя, ничего… Только запомни — замуж-то не напасть, лишь бы замужем не пропасть! Ищи того, кто любить будет. А кто любит — тот заботится. Вот этой заботы и ищи. Не ошибёшься!

— Я думала, что дяди не оставят это так, но они мудрее оказались.

— Нет, просто баб не трогают, а скандальных особенно. Мужику бы морду начистили.

— Так начистили же, — тихо ответила Настя и пожала плечами.

— Ой, я что-то пропустила? Или они как всегда промолчали? Дамир, Рашид, почему я не знаю, что вы драку устроили? Как пацаны малолетние!

— Он неправильно себя вёл, — коротко ответил Рашид, отрываясь от вырезания деревянной фигурки.

— И чё? — Марго спустила ноги на землю и строго посмотрела на братьев.

— «И чё» — два волшебных слова, которые разбивают систему доказательств любой сложности, — пробурчал Дамир. — Марго, он Насте руки выкручивал, Рашид успел первым.

— Успел-то хоть удачно?

— Более чем, поверь хирургу на слово.

— Хорошо, — протянула Маргарита и опять плюхнулась в гамак. — Хорошо тут, тихо. Только чудовища кругом.

— Но не все же, — бросилась в защиту бывших земляков Настя.

— А я и не говорю про всех, просто ты у меня мастерски вокруг себя всякое дерьмо собираешь. Как говорил один мой знакомый: не умеешь есть говно — не бери большую ложку. А тут пустыми руками черпать можно. Но думаю, что твоей вины в этом нет, может, Бэлла ей дорогу перешла.

— Да, баба Света говорила, что она на папу в молодости засматривалась.

— Нарасхват был! — Марго соскочила на землю и поманила Настю пальцем. — Пошли, девочка, спать пора. А меня не слушай — даже бяки могут быть любяки. На каждого у Бога свои планы. Кайтуковы, спать. Вы мне завтра свеженькими нужны, дел невпроворот.

_________________________________________________________

*гедлибже — очень вкусное традиционное блюдо черкесской кухни из тушеной курицы, томленной в луково-чесночном сметанном соусе под названием «щипс».

Глава 12

Марго придирчиво посмотрела на вертящуюся перед зеркалом Настю и шумно выдохнула, кажется, они всё-таки нашли платье на праздничный вечер.

— Как тебе, а? — Довольная Настя сотый раз поворачивалась к зеркалу то одним боком, то другим, улыбаясь и пытаясь скрыть радость.

Сегодня ей исполнилось восемнадцать лет. Утром тётя торжественно внесла в её комнату вазу с нежными розами, аромат которых мгновенно заполнил комнату, присела к имениннице на кровать и ласково поцеловала, прошептав слова поздравления. Настя заметила, что Марго еле сдерживает слёзы, быстро вскочила и бросилась целовать тётю, отвлекая от плохих мыслей. Они позавтракали и отправились по магазинам — вечером вся семья и их друзья собирались в ресторане Павла Варягина, который настоял на том, чтобы день рождения его — увы! — уже бывшей сотрудницы отмечался в «Охотничьем клубе». А потому и платье виновнице торжества искали соответствующее — «чтобы как у принцессы, правда, Рашид?», как заявила Марина, жена младшего из близнецов. На этот вопрос ответа у неразговорчивого Рашида не нашлось, кроме невнятного мычания и нежного взгляда на любимых девочек — жену, сестру и недавно найденную племянницу. Настя уже знала, что смутить старших дядей ничего не стоит, достаточно покрепче обнять и прошептать на ухо, какие они у неё сильные и смелые. После этого и из Дамира, и из Рашида можно было не только плести верёвки, но продолжать хулиганить дальше, чем, собственно, и занималась любимая тётя.

— Теперь домой, немного отдохнём, а ближе к отъезду к нам приедут девчонки из моего салона, немного поколдуют над твоими волосами и вместе решим насчёт мейкапа. А пока, Настюш, запоминай, хотя за время работы у Павла ты увидела и узнала многое. Никаких ярких цветов, никаких длинных когтей и вызывающего лака. Макияж неброский, чтобы не было заметно даже, что ты накрашена. Ноги всегда закрыты — чулки или колготки. Никакого тёмного загара, мало того, что солярий страшно вреден для кожи, так и его последствия не приветствуются. Кстати, настоящий загар и выглядит по-другому. — Она вывернула руль и вдавила педаль в пол, вырываясь на широкую набережную. — Павел сказал, что полностью закрыть ресторан он не может себе позволить, рядом с нами могут оказаться разные люди, но тебе рассказывать об этом не надо — ты их за эти полгода всяких повидала, но в зале они ведут себя ещё хуже. Поверь мне, насмотрелась во как! — и Марго чиркнула себя ладонью по шее. — Официантам иногда достаётся так, что мне хочется встать и надеть тарелку на голову сильно выступающим. Принесите воды, выключите кондиционер, откройте окно, душно, нет, закройте, холодно, нет, откройте, душно. Убила бы! Тургеневские барышни с татуажными губами. И иногда мне хочется узнать, Настюша, откуда у них берётся всё это? С чего? Их сразу же, с первых звуков выдаёт жеманность, претензии на элегантность, при этом, прости, ржут как лошади, обсуждая наряды, заметь, не свои, а окружающих, с нелепыми оценками позапрошлогодних коллекций. Их выдаёт идиотская спесь сытой боярской челяди. Поверь, я знаю о чём говорю. Мне часто доводится видеть и лечить тех, на кого они так стремятся быть похожими. Они, те самые, неизменно улыбчивы, доброжелательны и просты. Они носят джинсы, кеды и футболки. Они мило шутят, угощают апельсинами и сами достают чемоданы из багажника. У их женщин, Настюша, не встретишь гиалуроновых губ, коровьих наращённых ресниц и бровей-гусениц. Они предпочитают маленькие уютные отели, стремятся не выносить сор из избы и довольно строги к себе и своим домочадцам. К тому же эти люди работают подобно ломовым лошадям. И это я говорю не только о так называемых бизнесменах, хотя многие из них начинали с яркой сумки через плечо. Я сейчас говорю о среднем классе, о таких как мы, Настя. Работа, дом, гудящие ноги, давление, стрессы и депрессии. Всё это не подарок судьбы, а итоги тяжкого труда. Поэтому не удивляйся, если у меня будет не очень весёлое настроение, потому что я не выношу спесивых эмигрантов из Малых Ебеней. И да. Я злая. Не думай, что я ставлю себя выше других, вовсе нет. Но всё показное и игра на публику никогда ничего хорошего никому не принесли.

Настя слушала тётю с улыбкой, но запоминая каждое её слово. За полгода жизни бок о бок с этой красивой, элегантной, уверенной в себе женщиной, пережившей трагедию и повидавшей свет, Настя многому научилась. Она и раньше не была