Проблема для некроманта – 2 - Наталья Шнейдер

– О, ничего страшного, – отмахнулся Стерри, по-прежнему не торопясь уходить. – Вы не представляете, что можно услышать от студентов-боевиков на практических занятиях.

Снова амплуа доброго дедушки. Интересно, за вчерашнее извиняться будет? Боевик, дознаватель, действующий импульсивно, не дожил бы до таких лет. Значит, вчера сознавал он, что делает. А я понимаю его мотивы, но понять – не значит простить. Может, зря я предложила Винсенту согласиться, если наставник начнет напрашиваться погостить подольше? Здравый смысл здравым смыслом, а нервная система у меня одна, и та дефективная.

– И все же прошу прощения. – Изображать смущенную улыбку я не стала, все равно не поверит. – Еще я должна извиниться за то, что не знаю, как принято обходиться с гостями, и могу ненамеренно обидеть. Если вдруг случится что-то подобное, пожалуйста, скажите сразу, и я исправлюсь.

Как бы я там к нему ни относилась, поучиться у него есть чему. Да и последнее дело – обижать близких мужа. Станет совсем невмоготу, попрошу Винсента оградить меня от общества своего наставника и поискать другого учителя.

Профессор смерил меня любопытным взглядом.

– Для начала, гостю неприлично вваливаться на кухню без приглашения. Поэтому предлагаю дальше не церемониться, пока не наступит время занятий. Если вы не передумали брать уроки у меня.

– Не передумала. – Интересно, а с чего бы Стерри передумал мне «тыкать»? Вчера он был не больно-то вежлив.

– Значит, договорились.

Не спрашивая больше разрешения, он подошел к плите. Потянувшись, выдвинул задвижку в трубе – я мысленно отвесила себе оплеуху – и присел на корточки у открытой дверцы. Я ожидала, что он сейчас подожжет дрова магией, но профессор начал вытаскивать их из топки.

– Слишком много поленьев. Огню нужен воздух, чтобы дышать.

Я скрипнула зубами. Хорошо, живой огонь я видела только в лабораторной спиртовке и пару раз в год на шашлыках. Но химию-то я учила, да еще как! Горение – окислительная реакция, значит, нужен кислород, значит, воздух.

– И растопку не положила.

Профессор снял с пояса нож, ловко расщепил полешко. Пристроил по обеим стенкам горнила два чурбачка, между ними – обрывок бересты, на который сложил решеткой сперва лучину, потом чурочки потоньше, и, наконец, самые крупные. Чиркнул кресалом, запалив оставшуюся часть берестяного рулончика, поднес его к деревянной конструкции. Лучина занялась вслед за берестой, огонь облизнул дрова. Стерри закрыл дверцу. Поднялся, отряхивая ладони.

– Не забыл, как оно, без магии. Стихией-то любой дурак может запалить.

– Спасибо, – выдавила я. – И за помощь, и за науку.

– Пожалуйста, – ответил он и добавил тем же небрежным тоном: – Почему ты не потребуешь у мужа незамедлительно нанять прислугу?

А вот и «ты». Интересно, на что он пытается меня спровоцировать сейчас? И как долго будет тыкать меня палочкой со всех сторон, точно диковинного жука?

– Потому что не намереваюсь ничего требовать, – ответила я ровным голосом. – В стазисном ящике было молоко, налить вам? И пироги еще остались. Хотите?

Профессор хохотнул.

– Думаешь заткнуть мне рот пирогом?

Я чуть было не предложила ему парочку альтернативных вариантов кляпа, в последний момент поймав себя за язык.

– Думаю, что вы, возможно, голодны, и не захотите ждать, пока я приготовлю завтрак.

– Приготовишь? Так же ловко, как растопила печь?

– Надеюсь, что ловчее. Так налить вам молока?

– Подожду, спасибо, – отмахнулся он. – И все же, почему?

Чего он хочет добиться? Жалоб на мужа? Чтобы я разозлилась и заорала, заодно выболтав еще парочку секретов? И как бы так вежливо объяснить гостю, что он лезет не в свое дело? Попробовать выгадать время?

Извинившись, я перешла в кладовку: родственники родственниками, а еда по расписанию, и пироги, пусть даже они и оставались совершенно свежими, третий раз подряд меня совершенно не устраивали. Профессор, однако, не унимался: устроился в дверном проеме, прислонившись к косяку и продолжал.

– Да, ваша женитьба была несколько неожиданной, но, как бы то ни было, ты – его жена и имеешь полное право потребовать достойных условий жизни.

– Меня все устраивает, – сказала я, вовсе не кривя душой. Не стала добавлять, что перспектива «достойных условий» скорее пугает. О жизни высшего общества я знаю разве что из интернет-скандалов, и эти знания вовсе не вдохновляют.

Ладно, об этом я буду беспокоиться в свое время, а пока есть заботы понасущней. Пара луковиц, кусочек окорока, десяток яиц, зелень и сыр. Вот и завтрак на троих, а если профессор станет воротить нос от яичницы – его проблемы, пусть ест пироги. Надо бы снова сходить на рынок. Для одного человека, который обедает не дома, приготовленного хватило бы на неделю с избытком, если он непритязателен и способен есть одно и то же. Для двоих, не вылезающих из дома, этого впритык, если пустить в ход крупы и прочие запасы; яйца, к слову, закончились. На троих еды уже маловато. Впрочем, почему я так уверена, что профессор в самом деле будет напрашиваться в гости?

И все-таки жаль, что здесь нет кофе и не изобрели ни «геркулеса», ни манки. В мешочках на полке нашелся овес, пшеница, тоже цельная, горох и, кажется, ячмень. Утреннюю кашу придется ставить с вечера… или в самом деле нанимать повариху. Когда я перестану видеть в каждом новом человеке потенциального помощника убийцы, может, так и поступлю. А, может, и нет, если образ жизни профессорской жены и практикующего некроманта оставит мне время для готовки. Должно же у женщины быть хобби!

– Не верю. – Стерри отодвинулся, пропуская меня обратно на кухню. – Женщину твоего положения не может устраивать необходимость носить одно и то же платье третий день подряд и готовить самой.

Моего положения? А какое оно, мое положение? Я водрузила на плиту сковородку, начала резать лук. Этот оказался каким-то особенно едким, слезы потекли ручьем. Внимательный взгляд гостя раздражал, заставляя чувствовать себя героиней анекдотов про свекровь и невестку.

– Я была бы очень признательна вам, профессор, если бы вы рассказали, какие обязанности и требования накладывает мое положение.

Даже у членов британской королевской семьи есть обязанности – присутствовать на всякого рода официальных мероприятиях в качестве живого символа. А у жены университетского профессора? В сословном обществе?

– Обязанности? Я говорил о привилегиях. Почему бы тебе не потребовать достойного содержания?

Ага, теперь не об условиях, а о содержании. Интересно. И все же – на что он пытается меня спровоцировать?

– Привилегий без обязанностей не бывает. Поэтому прежде чем что-то требовать, я бы