Злая империя - Трейси Лоррейн

Я собираюсь снова спросить, что она сделала, когда до моих ушей долетают голоса внизу.

— Они здесь, — кричу я, роняя бутылку и бегу к лестнице.

Я на полпути вниз, верхняя половина моего тела движется быстрее, чем ноги, в моей потребности увидеть, что с ним все в порядке, когда открывается входная дверь.

— Себ, — кричу я, бросаясь с лестницы.

Слава богу, черт возьми, что он обращает внимание, потому что ему удается поймать меня в воздухе, не отшатнувшись слишком далеко.

— Черт, детка, — ворчит он, когда я обнимаю его, прижимая так крепко, насколько это физически возможно.

— Я так боялась, что ты не выберешься.

— Шшш… — Успокаивает он меня на ухо, обнимая меня так же крепко, когда начинает подниматься по лестнице.

Голоса преследуют нас, но я не отрываю лица от изгиба шеи Себа, чтобы посмотреть, кто с ним. Я просто чертовски рада, что он здесь и цел.

Он опускает нас на диван, как только мы оказываемся наверху, и обхватывает руками мои предплечья, оттаскивая меня от своего тела.

Неохотно я отпускаю его, но мое сердце подпрыгивает к горлу, когда я как следует смотрю на него.

— Срань господня, — выдыхаю я, мои глаза скользят по всей крови, покрывающей его. — Черт возьми, ты что…

— Это не мое, детка. Все в порядке. Я в порядке.

Мои глаза наполняются слезами, жжение за ними слишком сильное, чтобы отрицать, и слеза свободно скатывается.

Все его лицо смягчается от моей реакции, и он протягивает грязную руку и вытирает слезу, вероятно, пачкая мою щеку чьей-то кровью, которая там есть.

— Э-э… как бы это ни было трогательно, — начинает Алекс, заставляя меня обернуться, чтобы посмотреть на тех, кто приехал с Себом, — кто-нибудь расскажет нам, что случилось с машиной Тео?

Так же, как и Себ, и Алекс, и Нико покрыты кровью, а те места, которые не покрыты, почернели от огня.

Эмми стонет, бросаясь на диван. — По дороге сюда со мной произошел небольшой несчастный случай.

— Небольшой? — Нико усмехается.

— Что ты сделала? — Я спрашиваю еще раз. Я знала, что она что-то скрывает.

Она заметно морщится. — Я немного подружилась со стеной.

— Немного подружилась? — спрашивает Нико, его брови чертовски близки к линии роста волос.

— Дерьмо было напряженным. Я не сконцентрировалась.

— Ни хрена себе, — рычит Себ. — Он собирается, блядь, зарезать тебя, когда увидит это. Тебе лучше быть готовой выставить свои сиськи напоказ, чтобы отвлечь его или что-то в этом роде.

Парни фыркают от смеха над его комментарием, в то время как я слегка хлопаю его по плечу.

— Я не… фу, нет. Наверное, мне следует просто уйти, пока он…

— Черт возьми, нет, ты не убежишь от этого, — заявляет Алекс, складывая руки на груди и делая шаг вперед, как будто он готовится физически удержать ее в квартире.

— Отлично. Но только потому, что я хочу увидеть, жив ли он.

— И ты притворяешься, что тебе все равно, — бормочу я, зарабатывая смертельный взгляд.

— Он жив, — уверенно говорит Себ. — Мы оставили его и Деймона пытать ублюдков, которые все это устроили.

— Вы поймали их? — спрашиваю я, потрясенная.

— Конечно, мы это сделали. За кого ты нас принимаешь? — спрашивает он, драматически закатывая глаза.

— Где они? — Спрашиваю я, интересуясь их камерой пыток.

Себ оглядывается на Эмми.

— Что? Я не собираюсь ничего говорить, — говорит она, поднимая руки в знак защиты.

— Они там, где их никто не найдет.

Я разочарованно вздохнула. Я думаю, это все, что я получу прямо сейчас.

— Детка, у тебя кровь, — говорит Себ, проводя пальцем по моей руке.

— Я в порядке.

— Это не так. Кровь пропитывает бинты.

— Это прекратится.

Он откидывает голову назад и смотрит мне прямо в глаза.

— Я сказала ей, что ей нужно наложить несколько швов, но она отказалась ехать в больницу. — Эмми услужливо добавляет.

— Хорошо. Ты нужна мне в безопасности, — говорит Себ, подтверждая, что я поступила правильно. — Но на них нужно посмотреть, — говорит он, осматривая более глубокие порезы на моем бедре.

— Я позабочусь об этом, — говорит Алекс, вытаскивая свой мобильный из кармана и направляясь на кухню. — Эй, ты свободна, чтобы прийти и подлатать кого-нибудь для нас? — спрашивает он.

— Кто это? — спросил я.

— Его мама. Она медсестра.

— Ой.

— Я пойду приму душ, — говорит Нико, пятясь к двери. — Но я вернусь. Я не пропущу реакцию Тео.

— Вы все слишком остро реагируете. Он дал мне свои ключи. Это не моя вина, что я, блядь, не умею водить, — огрызается Эмми.

— Он действительно сказал тебе пригнать его машину обратно сюда? — спрашивает Себ, звуча примерно так же потрясенно, как и я.

— Ну… не так многословно. Он бросил мне свои ключи и сказал, чтобы я убиралась сюда как можно скорее. Ключ от его машины был там, так что я просто подумала… Что угодно. Не то чтобы у него не было достаточно денег, чтобы все починить. Вы все так чертовски богаты, что это вызывает отвращение, — фыркает она, складывая руки на груди. — Я могу справиться с ним, — бормочет она. — Он просто вспыльчивый сукин сын, которого нужно проучить, — бормочет она себе под нос.

— О да, я ни за что не пропущу это.

Нико снова исчезает вниз по лестнице, а Алекс подходит с пивом.

— Уже почти десять. Я тоже собираюсь принять душ. Закажи что-нибудь поесть, я чертовски проголодался. — Он бросает меню еды на вынос на колени Эмми, и все ее тело напрягается.

— Я что, твой гребаная рабыня?

— Ты можешь быть тем, кем захочешь, детка. — Он соблазнительно подмигивает. — Возможно, ты больше во вкусе Тео, но я не из тех, кто отказывается от маленького горячего тела, когда его предлагают.

— Это не так, придурок, — огрызается она.

— Ты только на днях говорила, что тебе нужен хороший член, Эм. Может, тебе стоит принять его предложение, — предлагаю я. — Я имею в виду, я могу поручиться только за его навыки поцелуев, но… ой, — жалуюсь я, когда Себ впивается пальцами в мои ребра.

— Хватит, Чертовка, — рычит он мне на ухо.

Взяв его грязные щеки в свои ладони, я удерживаю его взгляд.

— Ревность тебе идет, детка, — мурлычу я.

Наклоняясь вперед, я прикусываю его нижнюю губу, заставляя его глаза потемнеть от желания.

— Не трахайтесь прямо там, на диване, — скулит Эмми у меня за спиной.

Его руки сжимаются на моих бедрах, заставляя меня насаживаться на его