Злая империя - Трейси Лоррейн

Из здания доносятся новые выстрелы, прежде чем звук сирен вдалеке пронзает воздух, и я вспоминаю, что мне нужно делать что-то, а не стоять здесь и пялиться на этого парня, как будто я его знаю.

Вырываясь из его объятий, я бегу, лавируя между людьми передо мной, пока не нажимаю кнопку разблокировки машины Себа и не вижу впереди огни.

Я хочу вздохнуть с облегчением, но не могу. Не сейчас, когда они все еще внутри, а Эмми пропала.

— Черт. Черт, — рявкаю я, хлопая ладонями по рулю.

Когда я оглядываюсь на здание, мое сердце подскакивает к горлу при виде пламени, которое теперь лижет наружные стены.

— Пожалуйста. Пожалуйста, — шепчу я, умоляя любого, кто выслушает.

Мне нужно, чтобы они все были в безопасности.

К тому времени, как я выезжаю со стоянки, толпа немного поредела, что гарантирует, что я никого не раздавлю, убегая.

Тем не менее, я ищу в толпе лицо Эмми, молясь, чтобы я смогла ее найти. Но все лица, большинство из которых потемнели от сажи, на многих болезненные, возможно, опасные для жизни раны и огнестрельные ранения, неузнаваемы.

Проглатывая гигантский комок в горле, когда я не вижу никого из знакомых, я нажимаю ногой на газ и оставляю разрушения позади.

Рыдание вырывается из моей груди, зная, что я ухожу от Себа. Покидая их всех. Но что еще я могу сделать?

Машина Тео еще не вернулась, когда я подъезжаю к месту Себа, и я издаю болезненный вздох, когда глушу двигатель.

Мысли о том, что они погибают в этом аду, не покидают мою голову, пока моя паранойя не начинает овладевать мной.

Глядя в зеркало заднего вида, я высматриваю движение, что угодно.

Было ли все это частью какого-то большого плана, чтобы оставить меня в одиночестве?

Я качаю головой, чувствуя себя нелепо.

Откуда бы кто-нибудь мог знать, что я буду вынуждена уехать одна? Если бы это было из-за меня, наверняка кто-нибудь мог бы просто выстрелить в меня, пока я сидела на том ящике.

Дело не в тебе, Стелла.

Но все же, когда я наконец вылезаю из машины, у меня в руке пистолет, готовый выстрелить, если понадобится. Моя кровь приливает к ушам, а грудь продолжает вздыматься, и только когда я захлопываю и запираю за собой дверь, я, наконец, заставляю себя расслабиться.

Здесь я в безопасности.

Теперь мне просто нужно подождать, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь еще.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Себастьян

— Черт возьми, — знакомый голос гремит в заполненном дымом пространстве. — Черт, ты в порядке? — Спрашивает Тео, когда я подхожу к нему после того, как пробиваюсь через сломанную мебель и трупы.

Он присел на корточки за перевернутым столом, его толстовка прикрывает рот, чтобы помочь ему дышать.

— Да. Стелла уехала домой. С чем мы имеем дело?

Он качает головой. — Я не знаю. Мы уничтожили четверых из них. Остальные исчезли.

— Мы их поймаем. Эти ублюдки не уйдут отсюда без нас.

— Где остальные?

— На охоте. Ты упакован?

— Конечно, — говорю я, поднимая пистолет.

Громкий треск обрывает все, что собирался сказать Тео, когда часть здания рушится вокруг нас.

— Нам нужно найти этих ублюдков и убраться отсюда, пока мы можем.

Еще одна очередь выстрелов пронзает воздух, прежде чем раздается холодный, глухой голос Деймона.

— Немного гребаной помощи было бы неплохо.

— Пойдем, — инструктирует Тео.

Мы пробираемся через комнату, пригибаясь в надежде вдохнуть немного воздуха, приближаясь к огню.

Жар начинает опалять волосы на моих предплечьях, но этого недостаточно, чтобы остановить меня. Не тогда, когда я знаю, что мои братья здесь.

Мы находим Алекса и Нико с двумя парнями, прижатыми к земле, оба в крови, сочащейся из них. Деймон прижал другого к стене, прижав предплечье к его горлу.

Протянув руку, он срывает с парня балаклаву, давая нам взглянуть на его лицо.

— Чертовы лживые пезды, — плюет Деймон парню в лицо.

Я понятия не имею, кто он, но, очевидно, Деймон хорошо осведомлен.

Что-то еще рушится позади нас, пламя начинает охватывать пространство.

— Нам, блядь, нужно двигаться, — говорит Тео, пока Алекс и Нико поднимают парней с пола.

К счастью, почти все, кто мог, ушли.

— Куда, черт возьми, подевались Жнецы? — Я спрашиваю.

— Это была гребаная подстава, — рявкает Деймон, подтверждая мои подозрения.

Мы молча поднимаемся по лестнице и вырываемся из горящего здания прямо перед тем, как позади нас обрушивается потолок.

— Черт, это было близко, — бормочет Алекс, оглядываясь на разрушения.

Перед нами останавливается черный фургон, и в ту секунду, когда я поднимаю глаза, я нахожу Эвана на водительском сиденье, Гален рядом с ним.

— Возьми их и свяжи, — инструктирует Деймон, как будто он гребаный босс.

Его тон голоса явно раздражает и Тео, потому что он обходит Алекса стороной и смотрит прямо в лицо Деймону.

— Ты хочешь, блядь, вспомнить, кем ты командуешь?

Челюсть Деймона тикает, его глаза темнеют от гнева.

— Помни свое гребаное место, солдат, — издевается Тео, подчеркивая, и не в первый раз, что он всегда будет выше в семье, чем все мы. Неважно, сколько лет или убийств у нас за плечами.

— Хватит мериться членами, — бормочет Алекс. — Как насчет того, чтобы мы просто убрались отсюда, пока не появились копы?

Яркие синие мигающие огни вдалеке намекают на то, что они недалеко.

— Убираемся отсюда, — гремит Эван, перекрывая любые полномочия, которые мог иметь Тео, и все мы немедленно выполняем приказы.

Я просто захлопываю заднюю дверь, когда первая полицейская машина выезжает из-за угла горящего здания. Не дожидаясь, пока мы сядем, Эван выжимает педаль газа, мчась через весь город.

Мы ничего не видим здесь, но нам и не нужно знать, куда мы идем.

Возможно, все мы молоды и относительно новички в этом, но мы все знаем, что будет дальше.

То же самое делают тупые ублюдки, которых мы сейчас связали и заткнули рот кляпом рядом с нами.

Если они еще не пожалели о том, что выступили против нас, то они, безусловно, пожалеют к концу ночи.

Нам требуется всего десять минут, чтобы завести людей на старый склад и привязать к стульям, пока Эван и Гален наблюдают, более чем рады позволить нам быть теми, кто пачкает руки.

— Итак, — начинает Эван, когда они сидят там, ожидая, что что-то произойдет достаточно долго. Часть меня хочет, чтобы они визжали, как гребаные свиньи, просто чтобы я мог вернуться к Стелле. Но другая часть, та часть, которая помнит все с прошедшего часа, интересуясь, как она выглядит после того, как пролезла через окно, полное разбитого стекла, хочет, чтобы они сохранили свои