Средство от одиночества - Наташа Окли

— Да!

— Если вы пока ничего не запланировали на после обеда, я могу позвонить кое-кому и попросить об услуге.

— Майлз, я...

По ее голосу чувствовалось, что она колеблется.

— У меня идея. Расскажу о ней завтра.

— Вы не должны чувствовать себя...

Он прервал ее.

— Вы пока думайте о том, как найти повара, который умеет готовить на открытом огне, а я что-нибудь придумаю для Бена.

Пока заканчивать, решил Майлз. Нельзя забывать, что никакие отношения с Джемаймой невозможны. Только... только все труднее помнить об этом.

— Мам, ты правда здесь работаешь? — спросил Сэм, прижавшись лицом к стеклянной двери «Кингсли и Брессингтона».

— Да. Через минуту сам увидишь. — Джемайма оттащила сына и нервно поправила свои непослушные кудри. Надо было их хотя бы сколоть. Оставалось только надеяться, что Майлз не подумает, будто она для него старалась — он ведь назвал их «сексуальными»

Хотя, может, и для него. Точно для него. Только хорошо бы он так не подумал.

— Там кто-то идет, — сказал Бен. Сэм бросился вперед.

— Это Майлз! Я ездил на его машине, когда болел.

У Джемаймы екнуло под ложечкой, во рту стало сухо, а ладони мгновенно вспотели. Господи, помоги мне.

— Привет, — с трудом выдавила она, когда он открыл дверь.

— И вам всем привет.

Джемайму вдруг одолело такое смущение, какого она не испытывала никогда в жизни. Что он видит, когда смотрит на меня вот так?

— Итак, ты, значит, Бен, — сказал Майлз, переводя взгляд на старшего сына. — А с Сэмом мы уже знакомы.

— Я ездил на его машине, — вновь похвастался Сэм.

Джемайма положила руки на головы сыновей и повела их внутрь. Бен потрясенно озирался.

— Класс! — воскликнул он, глядя на открывшуюся перед ними лестницу. — Это даже круче, чем в офисе у папы.

Майлз поглядел на Джемайму поверх его головы и улыбнулся.

— Вы лучше посмотрите, где работает ваша мама. Это наверху.

Сэм сунул ладошку в руку матери, и они пошли к ее кабинету.

— Вот здесь я и работаю, — сказала Джемайма. Бен, как Джемайма и ожидала, тут же уставился на компьютер.

— А в нем есть игры?

Джемайма ответила на улыбку Майлза.

— Вряд ли. Мне некогда играть в игры.

— В моем есть, — вмешался Майлз. Он с усмешкой подошел к открытой двери своего кабинета. — Хотите посмотреть?

Бен и Сэм мгновенно позабыли про смущение.

Минуту спустя три головы сгрудились перед экраном. Майлз обернулся и улыбнулся Джемайме, и у той снова екнуло под ложечкой.

Она отступила в свой кабинет, перечисляя в уме все доводы, почему она больше ни за что не поверит ни одному мужчине. И особенно этому.

— Они сразу все сообразили, — сказал Майлз, подходя. — Нынешние дети, кажется, уже рождаются готовыми программистами.

Джемайма медленно сосчитала до десяти. Спокойствие. Просто сегодня выходной, поэтому все тут и выглядит так непривычно.

А Майлз помогает ей просто по доброте душевной.

— Чай? Кофе? — спросил Майлз. Он по обыкновению выглядел полностью уверенным в себе. В отличие от Джемаймы.

— Угу.

Майлз улыбнулся.

— Долгонько придется их ждать.

— Ох, простите, — спохватилась Джемайма. — Вы работаете? Я могу позвать их...

— Все в порядке. Я уже закончил работу на сегодня.

— Прямо и не верится, что у вас в компьютере есть игры — сказала она как бы невзначай. — Выходит, когда вы сидите у себя и я думаю, что вы работаете, вы на самом деле пытаетесь подняться на следующий уровень?

Майлз подмигнул, и сердце у Джемаймы подпрыгнуло.

— Чай или кофе?

Джемайма привычным с детства жестом потянула за кудряшку.

— Кофе, если можно.

— Кстати, красивая прическа, — заметил Майлз, отвернувшись к стойке. — Очень... сексуальная. Мне нравится.

Джемайма почувствовала, что краснеет. Что с ней происходит? А с ним?

— С-спасибо.

Неожиданно Майлз протянул руку и дотронулся до ее волос. Джемайма замерла, ее сердце билось уже где-то в горле, словно ему не хватало места в груди. Она не могла ни дышать, ни думать.

Стремительно промелькнуло воспоминание о поцелуе. Ей кажется или он в самом деле смотрит на нее так, словно хочет снова поцеловать?

Джемайма была испугана и взволнована. Ей и хотелось, чтобы он ее поцеловал, и не хотелось. Внутренняя борьба длилась столько, сколько Майлз смотрел на молодую женщину.

Потом он медленно опустил руку и отвернулся, занявшись кофе. Джемайму словно окатило холодной водой. Он нарочно отвернулся, он не захотел!

— Я утром получил сообщение по электронной почте от Алистера.

Джемайма с трудом проглотила комок в горле.

— И?..

— Если хотите, можете сами прочитать. — Майлз наполнил две чашки. — Кажется, все не так плохо, как думали врачи.

— Это... хорошо.

— Не знаю, написал ли Алистер и вам тоже...

— У меня компьютер не работает.

— А-а. — Майлз протянул Джемайме чашку с кофе.

— Спасибо.

— Я точно не знаю, что и как, — проговорил Майлз, — но отцу Алистера то ли уже сделали, то ли вот-вот сделают операцию по удалению небольшой опухоли. Впрочем, лучше прочтите письмо сами. — Из кабинета донесся радостный смех. — Веселятся, — заметил Майлз.

— Да.

Майлз поставил чашку на стеклянный столик.

— Я совсем забыл. У меня кое-что задумано на после обеда. Надеюсь, Бену понравится. Я плохо знаю девятилетних мальчишек.

— Кроме себя в этом возрасте, — уточнила Джемайма.

— Да, кроме себя, — повторил Майлз, ласково глядя на нее. Джемайма вконец смутилась.

Майлз протянул ей конверт.

— Что это?

— Откройте.

Вопросительно глядя на Майлза, Джемайма открыла конверт и вытащила какие-то билеты.

— Что это? — спросила Джемайма снова.

— Я оплатил кабину на обзорном колесе «Лондонский глаз»

— Да, я уже поняла, но...

— Это значит, что вся кабина в вашем распоряжении.

Джемайма заколебалась. Принимать подарок или не принимать? Билеты наверняка очень дорогие. Сколько Майлз заплатил за целую кабину?

Майлз замер, словно чувствуя ее нерешительность.