Русский вид. Рысь - Регина Грез

— Еще бери… у меня их пол мешка, нынче богато поспело. Лильку угостить хотел, да она теперь не показывается.

— Зря вы с ней связались, — понесло меня советы давать. — Она же гадюка. И вы для нее — экспонат. Она час назад мне призналась, что все мужчины как жуки на булавке. Она и на друга моего глаз положила.

Вот болтливый язык! И с кем я так откровенничаю, но, главное, зачем? Будто приняв гостинец, я обязана была поддержать дальнейшую беседу. Воспитание требовало.

Охотник сел на пень, поставил ружье между разведенных колен, прошелся по мне изучающим взглядом.

— Это не тот ли рыжий, что в мой лес зачастил? Неужели из новой партии?

У меня рот сам собой раскрылся.

— Как это ваш лес?

— Хозяйничали мы тут раньше с приятелем — царство ему подземное. Заказник ведь не так давно объявили, а раньше было раздолье. Пока другого зверья сюда не завезли. Тьфу-тьфу… хрык!

Он смачно сплюнул в сторону и утерся рукавом, злобно сузив и без того запавшие глаза с темными полукружьями под ними.

— В каком смысле «зверья»? Что за партия? — допытывалась я.

И тут разрисованный дядька такое рассказал, что у меня похолодело в груди и ладони взмокли. По его версии, люди, поселившиеся здесь раньше, — это мутанты, их обработали радиоактивным излучением и скрестили с животными. А потом подсунули им обычных баб, ну, в смысле женщин, чтобы проверить, какое будет потомство.

И вполне очевидно, что мой Рай — тоже полузверь из последней партии эксперимента. Пока я ошарашенно моргала, взвешивала новую информацию, охотник, насладившись эффектом от своих слов, принялся сам с собой рассуждать:

— Что Лилька уедет, я уж давно понял. Я на такую ершистую сучку и не претендую. Я — вша для нее, блоха лобковая. Хоть помацать себя позволила и на том спасибо. Больше мне такой сладкой телочки в руках не держать. А ты уезжай с ней, пока тебя рыжий урод не испортил. Или насильно держат? Заставляют давать?

Мужчина вдруг строго взглянул из-под темных густых бровей и мне стало жутко.

— Ничего я никому не давала. И так скоро уеду. А-а… вы точно знаете про этих людей? Кто вам сказал?

— Да вся округа знает. Мне — как вернулся, сразу донесли. Эх, моя бы воля…

Он снова чересчур пристально взглянул на меня, словно что-то прикидывая. Я нервно затараторила, опустив глаза.

— У меня отец тоже был там, где вы. У него звезды на коленях.

— Четкая тема. Щас-то где батя твой?

— Он в Сургуте на заводе работает… наверно. Он ушел от нас с мамой. А мама этой весной умерла.

— Так ты сиротка теперь. Дай, хоть я пожалею.

Он вдруг придвинулся ко мне вплотную и на полном серьезе попытался облапить. Я отпрыгнула в сторону и закричала изо всех сил:

— Ра-а-а-й!

Охотник тряхнул меня за плечи и, противно пахнув никотином в лицо, зашипел:

— Ты чё блажишь, «соска»? Я те чё сделал?

— Только попробуйте!

Мне было не так страшно, как обидно, мы же только что нормально разговаривали, я ему душу открыла, а он решил, что теперь можно и потискать. Как с Лилей — коллекционершей. Даже представить их в обнимочку не могу, как же она до него снизошла… докатилась.

Мужчина надсадно закашлялся, снова харкнул в сторону, схватил ружье и пошел дальше в лес. А я потащилась к дому и увидела, как по лугу навстречу бежит Рай.

— Где ты была? Что случилось? Ты меня звала?

Я только глазами хлопала, я ничего не могла понять. В голове каша: мутанты, люди-звери, змеи в траве… Значит, и Рай такой же? Нет, этого быть не могло! Он — обыкновенный человек, просто немного не в себе, вот и все. Не могу же я верить словам всякого уголовника. Мало ли чего наплетет. Дура! Ой, какая дура — расчувствовалась, папика вспомнила, тот еще гад ползучий, мамочке жизнь сломал, меня бросил, а я скучала, ждала…

Рай понимал, что со мной творится что-то неладное, завел в дом и попытался успокоить. Я сидела на кровати, точнее, Рай сидел на кровати, а я у него на коленях. Сердце у меня стучало, руки дрожали. Он тихонько целовал и гладил меня, а я даже никак не реагировала на прикосновения.

Я прислушивалась к себе, а в голове словно красногубый дятел стучал: «Зверя хочу, голодного, жадного зверя-веря-веря-веря…»

— Рай, скажи, ты хороший?

— Для тебя — да, — без запинки ответил он.

— Ты совершил преступление за границей?

— Я себя защищал.

— Значит, ты ни в чем не виноват? Почему нас тут держат, когда разрешат отсюда уехать?

— Я бы еще остался. Тебе плохо со мной?

— Я немного запуталась, надо подумать.

— Время у нас есть.

— Угу!

Он снова поцеловал меня, чтобы я прекратила сомневаться, привалился рядом на постели, просунул ладонь под мою футболку и освободил грудь от бюстгалтера. Даже не спрашивал разрешения на активные действия. Я сама очень этого хотела… но в дверь постучали, сначала негромко, а потом показалось, будто на крыльце орудует дятел размером с лося.

Рай бросился в коридор и скоро оттуда послышалось томное воркование Лили. Надо было немедленно выходить, чтобы ни в коем случае не оставлять его наедине с этой опасной женщиной.

Я встала с кровати и приготовилась дать «опекунше» самый решительный отпор. Однако спасать Рая от общества Лили мне не пришлось, он успел куда-то сбежать. Не по ее ли поручению? И ведь мне не сказал ни слова… За него Лиля сама отчиталась:

— Андреичу помощь нужна, егерь куда-то пропал, второй день не показывается, а старик ждет.

Она посмотрела на меня испытующе, злорадно усмехнулась:

— Прости, Евочка, я вам не помешала случайно?

— Все в порядке, наверстаем, — сквозь зубы бросила я.

— Успевай, ягненочек, успевай.

— Может, и ягненочек, а вы тогда кто? Прости, Господи…

Лиля от души рассмеялась глубоким грудным смехом.

— Да простит, он простит, не волнуйся, куда же он денется-то, старый… Он ко мне с самого начала расположен, никогда не обижал. Все, что по жизни хотела, я всегда получала. Вот так-то, детка!

— Рая вы не получите!

— Да ты мне сама его отдашь, на блюдечке принесешь. Ты же чистюля, а он… Ты хоть знаешь, что он такое?

И Лиля в резких выражениях подтвердила чудовищную теорию охотника о зверо-людях, которых иностранцы пичкали чужеродным ДНК. Это походило на бред, но разве я не верила в более заковыристую версию о пришельце? Не до конца, конечно, но была готова поверить без паники и заламывания рук.

— Вы-то откуда