Дочь моей бывшей - Саша Ким

– М-могу отвезти… пса к агроному. У него ветеринар есть! – осенило, наконец, соседа.

– Вот и славненько.

– Вер, – послышался голос Пети у ворот, – помощь нужна?

– Машину из двора не выгоняй, – отозвался вместо меня Марк. – Сейчас Джека возьмёшь и этого пса. Отвезёшь их к ветеринару. И проследи, чтобы он собаку не трогал по дороге.

– Ты мне указывать ещё будешь? – возмутился было Петя.

– Плачу пятеру.

– Дядь Гриш, поехали, – моментально переобулся Петруша.

У меня челюсть отвалилась. Кажется, я только что стала свидетелем того, что в нашей жизни все решают деньги. Неужели всё и всех в жизни можно купить? И меня? Может я ещё просто с ценой не определилась? Нет, даже думать не хочу, что я могу быть такой же, как мама. Но ведь, я все же захотела… Ох, лучше мне было оставаться фригидной! В душе закипала злость. На саму себя.

Марк, уложив Джека в кузов Петиной газели, отправил их к ветеринару.

– Что за хрень нёс дядя Гриша?! – взорвалась я. – Вы ему что-то наговорили???

– Только то, что посчитал нужным, – он с равнодушным видом отряхивал свою майку от шерсти. – Тебя это не касается.

– Что значит, не касается?! Очевидно же, вы говорили обо мне… без меня!!! И что все это значит? – я повела ладонью, указывая на свой двор, неожиданно заставленный новой техникой.

– Решил немного улучшить уровень своего проживания…

– Какого ещё… Я ведь отдала ваши вещи! Вам больше незачем оставаться! Я не нуждаюсь в покровительстве! Вам все равно меня не купить! – орала я, срывая голос.

Что со мной творится? Почему сама себе не верю? Почему хочу плюнуть на здравый смысл, прижаться к его широкой груди, и слезно молить забрать подальше отсюда. И никогда не отпускать… Неужели я такая же продажная?!

Пока в моей душе бушевал ураган, тёмные глаза наблюдали как бы беспристрастно, однако будто видя меня насквозь:

– Я не пытаюсь… – спокойно начал Марк.

Он замолчал, когда я отшатнулась.

Так сложно не довериться ему… Не могу… Не хочу больше проверять себя на прочность!

– Вон из моего дома! – крикнула я, пятясь к забору. – И подачки свои прихватите заодно!

Марк сделал шаг навстречу. Забота, мелькавшая в его глазах в этот момент, окончательно добивала меня.

– Ч-чтобы когда вернусь, ни вас, ни всего этого барахла тут не было!

Громко хлопнув калиткой, я выскочила на улицу. Я шла на автомате, ведомая подсознанием. Оно-то знало, где мне нужно сейчас быть. Я вышла на берег мелкой речки и пошла вдоль неё, продираясь через кусты к своему «плакательному камню».

Я не просто назвала его так. Каждый раз, когда хотела спрятаться, вернее, спрятать свои слёзы, я приходила сюда. Ведь когда мать дома, остаться наедине с собой не представлялось возможным. Уж если эта женщина начинала скандалить, чем часто доводила меня до истерики, то остановиться не могла. И никакие замки и засовы не могли ей помешать высказать, что я «неблагодарная», «нежеланная», «роковая ошибка» и многое другое. Она не ленилась выйти во двор, и, обогнув дом, продолжать свою ругань под моим окном. Поэтому ещё с малого, едва начинался скандал, я старалась сбежать. Так и нашла огромный валун на берегу реки, скрытый от глаз случайных прохожих густыми зарослями. Вода, спадая на небольшом уступе, громко шумела, перебивая и мои рыдания, и мысли, потакающие самобичеванию. А запах мха действовал на меня успокаивающе. Нередко я умудрялась уснуть на твёрдом валуне. И спалось мне здесь получше, чем в моей куда более мягкой кровати. Должно быть, красота окружающей природы сказывалась на моих красочных снах. Добрых, сказочных. Помогавших забыть тот ужас, что творился дома. Нередко я просыпалась тут с улыбкой, переворачивалась на спину и часами глядела в небо. Обрамлённое рамкой густых изумрудных ветвей, от растущих тут многовековых деревьев, оно казалось особо синим. И таким спокойным. Давненько я тут не бывала…

Я села на тёплый камень, и, по привычке прижав колени к груди, наконец, дала волю чувствам.

С Джеком все будет в порядке. У нашего агронома действительно неплохой штатный ветеринар. Сосед явно напуган, так что возможно отстанет. Сейчас вот Марк уедет, и жизнь начнёт возвращаться в привычное русло. Как я того и хотела…

Почему же тогда ты плачешь, Ника?

Боюсь… Ни соседа боюсь, и никаких ни петухов. Ни секса, и никаких ни тактильных контактов. И даже ни темноты… Боюсь, что когда приду домой, там будет привычно пусто. Боюсь, что он уедет и я… больше никогда его не увижу.

Глава 9

НИКА

Я даже не заметила, как уснула. Распахнула глаза, а в голове лишь одна мысль… Мне нужно увидеть его ещё разочек! Всего раз…

Я так торопилась обратно к дому, что не обращала внимания ни на ветки кустов, которые царапали кожу, ни на камни, которые мешали бежать быстрее, то и дело попадаясь под ноги. Наконец оказавшись у калитки, я замерла. Двор опустел. Ни техники, ни Марка.

Сколько времени я пробыла у реки? Подняла голову и обнаружила, что солнце уже клонилось к линии горизонта. Неужели я опоздала? Сердце попустило пару ударов. Наверно он уже далеко отсюда… Я дернула засов и на ватных ногах вошла во двор.

Какого…?

У меня челюсть отвисла от представшей моему взору картины. Прямо под забором, так, что с улицы было и не видно, стояла палатка. Рядом костёрчик горит. А перед ним квартирант с моим томиком Шекспира в руках.

Я тряхнула головой. Не мерещится. Во плоти.

– Не уехал? – прошептала я.

Странно, а с мамой частенько срабатывало. Приду после очередной истерики у речки, а ее и след простыл. Укатила в очередное путешествие, даже не предупредив. Потом снова приедет через пару месяцев в хорошем расположении духа, и думать забыла, на какой ноте мы расстались. А у меня на душе кошки скребут.

Так почему же он не сбежал? Меня окатило волной облегчения. В груди затаилось что-то похожее на… надежду.

На что же