Стану твоим первым - Дина Данич

- Ну, чего тормозишь, дверь открой мне.

Я обалдевшая выполняю все, что он говорит. По дороге нам встречаются не только студенты, но и преподаватели. Кто-то неодобрительно кривится, кто-то улюлюкает. Таня прячет лицо, прижавшись к груди Ромы, но думаю, что слухи все равно пойдут. Хотя, конечно, это пустяки по сравнению с ее здоровьем.

На стоянке возле машины, Карельский, щёлкнув брелоком сигнализации, ставит Таню на ноги. А потом открывает ей дверь и даже помогает сесть. После чего оборачивается ко мне и вопросительно смотрит.

- Я с ней поеду, - твёрдо заявляю.

- Да уж я не сомневаюсь. Запрыгивай.

Сажусь к соседке на заднее, беру ее за руку, а та просто ледяная.

- Где тут ближайшая больница? - спрашиваю у нашего внезапного помощника. - Мне кажется, ей становится хуже.

Тот оборачивается, хмурится и кивает.

- Есть одна. Пристегнитесь. Поедем быстро.

21. Олеся

Всю дорогу мысленно считаю минуты. Доезжаем и правда быстро. Больница выглядит обалдеть как пафосно. По сравнению с теми, что в нашем городе, просто небо и земля.

Но едва выходим на улицу, Таня спотыкается и Карельский снова берет ее на руки.

- У меня же нет документов с собой. Только паспорт, - вдруг спохватывается она.

Это засада. Ведь страховой полис обязательно нужен.

- Забей, - отмахивается Рома и идёт ко входу. Мне приходится успевать за ними.

У регистратуры Карельский тормозит и просит позвать какого-то Демидова. Девушки что-то спорят, но Рома гаркает так, что те спешно выполняют его приказ. Мое внимание полностью сосредоточено на подруге - она такая бледная, что кажется, вот-вот просто отключится.

Тот самый Демидов оказывается высоким мужчиной лет тридцати.

- Роман, не ожидал… Твоя?

- Помоги, а? У нее кровотечение, и похоже… Ну, ты в общем лучше знаешь.

С этого момента все происходит очень быстро - по знаку врача появляется каталка, Таню укладывают, она вцепляется в Рому мертвой хваткой, и нам едва удается успокоить ее. Она плачет, но Демидов все же забирает ее вместе с медбратом.

- Куда ее? - запоздало спрашиваю у Карельского.

- В операционную, полагаю.

- И кто это вообще был?

- Мой хороший знакомый. Не парься, он крутой врач.

Сажусь на один из диванчиков и выдыхаю. Меня слегка потрясывает - эмоции от переживаний никак не улягутся. И я все думаю - как там Татьяна?

Рома не садится рядом, а наоборот даже - уходит куда-то. Но меня это мало волнует. Помог привез - и уже хорошо. До сих пор удивлена, что он не прошел мимо, а оказался неравнодушным в такой момент.

Когда вновь появляется рядом, то протягивает мне стаканчик.

- Что это?

- Горячий шоколад. Кофе здесь отстой полный.

Можно бы заупрямиться, но ситуация не располагает. Беру тот и говорю:

- Спасибо. И за шоколад, и за помощь, что не бросил.

Парень не красуется, что странно, просто кивает и садится рядом.

- Ты почему не уезжаешь? - все же спрашиваю.

- А ты?

- Она моя подруга.

- Ну, а я тоже вроде как в ответ за того, кого привез, - невесело усмехается он.

А меня посещает догадка - может, и это все ради спора? Чтобы меня влюбить в себя. И так гадко становится. Но я, конечно же, молчу. Сейчас главное, чтобы Тане помогли.

Спустя пару часов к нам выходит тот самый врач, который и забрал соседку.

- Ну, как она?

- Как… Крови много потеряла, после выкидыша пришлось делать выскабливание. Так что придется ей побыть здесь какое-то время.

- Выкидыша? - изумленно выдаю.

Демидов смотрит на меня поверх очков, потом на Карельского.

- Я просто помог, - мотает головой. - Не мой.

- Ну да, ну да, - скептично фыркает врач. - В общем, сейчас ваша подруга спит. Хотите навестить, завтра приезжайте.

- Спасибо вам. А по поводу… - мнусь, не зная, как спросить. - Оплаты?

- Этот вопрос уже решен. Хорошего дня.

- Идем, - Роман кивает мне в сторону двери, и я послушно иду за ним. Так же послушно дохожу до парковки и все кручу в голове - оплачено? Выходит, Карельский все оплатил? Там же наверняка много денег надо. Клиника-то явно дорогая.

- Садись, - я даже не заметила, как он уж открыл мне переднюю дверь. - Давай, Олесь, хватит ломаться. Просто отвезу тебя домой.

Я и правда сажусь, а он обходит машину и садится за руль. Но ехать не спешит. Просто сидит, смотрит на руль и словно забывает обо мне.

- У меня мать так чуть не умерла. Тоже от кровотечения, - неожиданно говорит он так тихо, что мне даже кажется, что все это - неправда. - Они с отцом поругались, а потом он психанул и уехал. Оставил ее беременную одну. А у нее кровь, паника.

Карельский так стискивает руль, что костяшки белеют.

- Я пацаном был совсем. Пятнадцать. Что я мог? Но мне повезло - мы успели отвезти ее к Демидову. Мать спасли. А ребенка - нет.

Я ошарашенно смотрю на него и не знаю, что сказать. Можно ли так грамотно играть? Можно ли сочинить все это только лишь ради выигрыша?

- Ты спросила почему я помог - потому что знаю, что это такое, - устало добавляет, а затем тянется к бардачку и, достав оттуда конверт, отдает мне:

- Вот держи. Это тебе.

22. Олеся

Настороженно беру конверт, но открывать не тороплюсь.

- Что это?

- Открой и узнаешь.