Награда для Белоснежки - Робин Доналд

— Что именно? — не поняла Аннабель.

— Я бы сказала, — проговорила Эмма рассудительно, — что, помимо жесткости и решительности, ему надо бы обладать еще и умом, энергией и мужеством. Глупые люди тоже могут много работать и завершать начатое, но, чтобы всегда добиваться цели, нужна голова на плечах и сильный характер.

— Вы, очевидно, изучаете его, — сказала Аннабель, криво усмехнувшись.

Эмма пожала плечами.

— Я его едва знаю.

— И вряд ли поймете! Дженнифер говорит, что у него идиотская привычка скрывать свои чувства, поэтому невозможно понять, о чем он думает.

Итак, ее зовут Дженнифер!

— Интересно, почему? — спросила Эмма, не отрывая взгляда от Лаки, который бежал через газон прямехонько к Кейну.

— Он всегда был таким. А вы считаете, что он легко порвет с женщиной, с которой помолвлен, не так ли?

Эмма поняла, что упрямо обманывает себя. Она еще не знала, что чувствует по отношению к Кейну; но уже было ясно: чувство это более глубокое и волнующее, чем простое физическое влечение. Эммой мгновенно овладела паника, впервые за все это время она поняла, что балансирует на краю пропасти, подвергается страшной опасности.

— Разве вы не слышали о Дженнифер? — спросила Аннабель, плохо скрывая злорадство.

— Мы не говорили о личном, — уклончиво ответила Эмма.

— Наверное, вам следовало бы знать об этом, прежде чем целоваться с ним у пруда, — резко парировала Аннабель, которая больше уже не могла себя сдерживать. Она провела дрожащей рукой по волосам, откидывая с горящего яростью лица тяжелые длинные локоны. — Ее отец, Джон Хаттер, — австралийский промышленник. Она принимала у себя в доме членов королевской семьи и глав государств. Она выписывает себе одежду из Франции и Италии, и она очень обаятельная. И она собирается выйти замуж за Кейна!

В ее голосе звучала душераздирающая смесь боли и торжества. Почувствовав, что зашла слишком далеко, Аннабель развернулась и побежала прочь.

Когда Кейн вернулся, Эмма постаралась не смотреть на него.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он. — Лаки за сегодняшнее утро совершенно измотался.

Эмма сжала губы, боясь отказать слишком уж язвительно. Меньше всего ей хотелось ехать с Кейном наедине в машине, но, видно, придется сегодня вернуться вместе. Но это в последний раз! Больше она не будет кататься с ним верхом или ездить в его машине. Кейн Тэлбот помолвлен, а она слишком близка к тому, чтобы влюбиться в него.

После поездки в полном молчании Кейн остановился у ее ворот. Перед домом миссис Ферт был припаркован старенький потрепанный автофургон, к нему был прислонен такой же видавший виды велосипед. Как только машина Кейна остановилась, из-за клумбы поднялась фигура и помахала секатором, а из-за угла дома появилась другая, неуклюже ковылявшая за тачкой.

Кейн наклонился и открыл Эмме дверцу.

— Фрэн привезла с собой Дейви. Ты встречалась с ним?

— Да, они привозили яйца миссис Ферт в тот день, когда я приехала. Он славный мальчик. — Горя желанием улизнуть, Эмма выбралась из машины на дорогу.

Кейн тоже вышел, а за ним как по команде выскочил и Лаки и бросился навстречу сыну садовницы.

Бейб выбежала из-за угла дома, тяжело дыша, и, когда Дейви издал вопль восторга и бросил тачку, Кейн резко спросил:

— Как она выбралась из дома?

— У миссис Партридж есть ключи, — ответила Эмма ледяным тоном.

Кейн кивнул, его колючие глаза остановились на смеющемся мальчике, который катался с Лаки по траве.

К ним подошла мать Дейви, ее худое загорелое лицо было довольным.

— Привет, Эмма, Кейн, — сказала она. — Ты работала в саду, Эмма?

— Разве я выдернула что-нибудь ценное?

Фрэн заразительно засмеялась.

— Нет, ты отличаешь цветы от сорняков. Не многие в твоем возрасте это умеют.

— Возможно, я знаю даже больше, чем вы можете предполагать, — заметила Эмма не без легкого раздражения.

Фрэн опять засмеялась.

— Ты права! Нельзя поверхностно судить о младших поколениях — получается так, что я сама подпадаю под средний возраст, — сказала она весело. — А ведь мы не такие еще старые, правда, Кейн? — Это был даже не вопрос, а скорее констатация факта.

— Иногда я чувствую себя очень старым, — усмехнулся Кейн.

Удивленно подняв брови, Фрэн перевела любопытный взгляд с Эммы на Кейна, затем повернулась и позвала своего сына, который резвился на траве с довольными собаками.

— Дейви! Ты говорил мне, что хочешь что-то рассказать Кейну.

Тот неохотно поднялся на ноги, стряхивая с себя приставшие травинки. Сопровождаемый собаками, мальчик подошел к Кейну и схватил его за руку.

— Привет, — сказал он, четко выговаривая слова.

— Дейви, — обратилась к нему мать, — у тебя грязные руки!

— Ничего, — ответил Кейн, улыбаясь парнишке. — Руки всегда становятся грязными, когда выполняешь черную работу, не так ли, Дейви?

— Да, — сказал Дейви, просияв.

У Эммы сжалось сердце. Они представляли собой странную пару: высокий, с прямой осанкой мужчина, имеющий все, что ему предлагал мир, и двенадцатилетний мальчик.

Фрэн подсказала сыну:

— Дейви хочет поблагодарить вас за что-то, не так ли, Дейви?

Он кивнул.

— За поездку, — сказал он и улыбнулся Кейну. — За школьную поездку.

— Ты хорошо провел время?

Дейви отпустил руку Кейна и развел руками.

— Было извержение вулкана! — закричал мальчик.

— Школьная группа случайно оказалась на горе Риапег в тот момент, когда произошло извержение, — пояснила Фрэн. — Это было грандиозное зрелище — расскажи Эмме и Кейну, что ты видел, Дейви.

Его глаза широко раскрылись. Он застенчиво улыбнулся Эмме и сказал:

— Огонь, и дым, и большие-большие облака, и снег сразу весь стал грязным. И это было очень громко. Но далеко-далеко от нас.

— Итак, тебе действительно все понравилось. — Кейн улыбнулся почти нежно.

Такого Кейна Эмма еще не знала. Он немножко постоял с ними, потом попрощался со всеми и уехал.

Эмма принялась помогать Фрэн в саду, находя своеобразное утешение в болтовне Дейви, который относил сорняки в тачку или играл с собаками.

— Кейн удивительный человек, — сказала Фрэн. — Он финансировал поездку почти всего класса — восемь детей. Услышав, что у нас трудности с деньгами, пошел в главный офис и заплатил за ребят, чтобы они смогли отправиться в путешествие.

— Очень мило с его стороны, — заметила Эмма как можно более будничным тоном.