Награда для Белоснежки - Робин Доналд

* * *

Ее друзья, Селена и Брайан, позвонили Эмме рано утром и пригласили на пикник.

Снова бушевала гроза, одна из тех внезапных сильнейших гроз, которые буквально обрушиваются на вас с ясного весеннего неба. Эмма забыла зонтик, поэтому бросилась через стоянку машин супермаркета и влетела внутрь, резко остановившись, чтобы не опрокинуть тележки для продуктов.

Потеряв равновесие, она покачнулась, сделала два шага в сторону и столкнулась с чьим-то крепким телом. Ее подхватили сильные руки, прикосновение которых жгло через тонкую влажную ткань блузки. Подняв глаза, она увидела эти холодные темно-желтые, как у льва, глаза. Ее тело предательски встрепенулось.

— Со мной все в порядке! — невольно вырвалось у нее; слова разлетались брызгами, как крупные капли дождя, разбивавшиеся о мокрый асфальт.

Кейн подержал ее, пока она не обрела равновесие, затем отпустил, как будто бы она обожгла ему пальцы.

— Вы промокли!

— Я высохну! — Хотелось подольше сохранить память об этом прикосновении.

Собравшись с силами, она кивнула ему, повернулась и направилась к внутренним дверям. Как только Эмма оказалась за ними, она с облегчением выдохнула, но тут же ее сердечко екнуло: он следовал за ней.

— Да? — спросила она, глядя мимо него.

— Я не собираюсь извиняться перед вами за то, что сказал вчера.

— А я и не ожидала от вас никаких извинений, — сладенько проговорила она, с явным недовольством замечая, как его брови слегка поползли к переносице.

Вид у него стал поистине устрашающим.

— Или за тон, которым были сказаны мои слова.

У нее все еще перехватывало дыхание, но по крайней мере мозг уже включился в работу. Эмма широко раскрыла глаза, а потом медленно опустила ресницы.

— И этого я тоже не ожидала.

Конечно, он видел ее игру. Этот блеск в его глазах начал приобретать хищнический оттенок.

— Я бы хотел поговорить с вами.

— Извините, — медовым голоском произнесла она, — но у меня в машине остались обе собаки, поэтому я не могу долго здесь задерживаться. Кроме того, я еду на пикник со своими друзьями и хочу успеть испечь пирог. Брайан специально попросил — он обожает пирог с беконом и яйцами. Так что, возможно, как-нибудь в другой раз…

Улыбнувшись самодовольной улыбкой, Эмма кивнула ему и пошла к выходу.

— На окрестных пляжах, — жестко произнес вдогонку Кейн, — в это время года запрещено появляться с собаками, потому что птицы вьют там гнезда. Собакам вообще нельзя появляться в заповедниках в любое время года.

— Я оставлю их дома! — резко ответила Эмма и гордо прошествовала мимо полок с хлебом и безалкогольными напитками.

Юркнув в следующий проход, она позволила себе бросить взгляд через плечо в его сторону. Никаких признаков высокого мужчины с черными волосами и холодными глазами хищника не наблюдалось, что уже само по себе было хорошо, подумала Эмма, испытывая ужас от собственного поведения. Подумать только, она осмелилась дразнить тигра!

И все же он должен понять, что она не такая уж слабохарактерная. Может, другие женщины и слушают его слова, затаив дыхание, но у нее есть своя гордость.

Она схватила упаковку бекона, злясь на себя за то, что, увлекшись отношениями с Кейном, забыла взять корзинку, не говоря уж о тележке. Переложив бекон и два куска сыра в одну руку, другой Эмма подхватила упаковку песочного теста, томаты, батон салями и направилась к экспресс-контролю, надеясь, что сможет это все донести до него.

Когда она вернулась на стоянку, Кейна нигде не было видно. С облегчением и в то же время с досадой она ответила на шумное приветствие собак, положила продукты в багажник и медленно поехала домой по мокрым дорогам.

Неожиданно Лаки залаял прямо ей в ухо.

— Прекрати! — приказала Эмма и замолчала, потому что тоже заметила темно-зеленую машину, припаркованную на дороге около ее дома.

Подавив опасное предчувствие, Эмма проехала через ворота и остановилась, стараясь не замечать стройную фигуру Кейна, прислонившегося к машине и поджидавшего ее.

Он выпрямился и подошел к «вольво», открывая перед Эммой дверцу. Обе собаки бросились было к выходу, но Эмма крикнула «сидеть!» самым сердитым тоном, на который была способна, и после такого окрика оба пса постарались сразу же исполнить приказ.

— Из вас вышел бы неплохой сержант, — насмешливо заметил Кейн.

— Пожалуй, приму это к сведению, — буркнула Эмма, отвернувшись, чтобы открыть заднюю дверцу. — Домой! — велела она, заметив, что Лаки пропускает Бейб вперед. Итак, Бейб все еще доминировала в их маленькой команде! И, возможно, останется лидером, пока не умрет.

Держась прямо, с высоко поднятой головой, Эмма подошла к багажнику и открыла его.

— Я донесу, — сказал Кейн и поднял пластиковый пакет.

Расстроившись из-за того, что не может вежливо отшить его и не впускать в дом, Эмма подозвала собак, подошла вместе с Кейном к черному ходу и открыла дверь.

На кухне Кейн положил продукты на скамью и остался стоять, наблюдая, как Эмма разбирает их. Поджав губы, Эмма включила электроплиту, извлекла на свет скалку и блюдо для пирога и надела фартук.

— Очень домашний вид, — сказал он. Насмешливые искорки заплясали в янтарной глубине его глаз, растворяясь в словах, как сливки в кофе.

— Как у всех женщин, — пожала плечами Эмма, и улыбка промелькнула на ее лице. — Это просто дань необходимости. Мужчины изменяют своему слову, когда дело доходит до домашней работы.

— Я знаю, — кивнул он, продолжая наблюдать за тем, как она разворачивает упаковку с тестом. — Я сам убираю постель и могу кое-что приготовить из еды. Мой отец говорил, что каждый мужчина должен уметь позаботиться о себе.

Чего не скажешь о его матери! Да, подумала Эмма, раскатывая тесто проворными движениями, миссис Тэлбот потакала Кейну во всем.

Она разложила бекон на песочном тесте, разбила яйца и аккуратно вылила их сверху, чтобы они не растеклись.

Кейн сухо сказал:

— Асти скучала по вас сегодня.

Эмма вытянула веточку петрушки из пучка, лежащего на подоконнике, и стала ее резать.

— Я оставила сообщение на вашем автоответчике.

— Я прослушал его. Очень четкий, отрывистый и строгий голос. Вы очень жалели, что не смогли сегодня покататься верхом. — Он смотрел, как Эмма смешивает яркую зелень петрушки со сметаной и добавляет мускатный орех, соль и перец. — Это потому, что я рассердился на вас вчера?

Эмма осторожно намазала сметану на яйца и бекон, затем накрыла пирог оставшимся тестом и, поворачивая блюдо в руках, срезала остатки, подровняв его.

— Я рассердился, — беспечно произнес Кейн, — но больше не сержусь. Я долго не держу зла.