Притворись, что ты моя - Люси Скоур

– Это приятное удивление. Кроме того, упаковки из восьми бургеров, которую я принесла домой, хватит на два лишних рта.

– Я пойду включу гриль, – усмехнулся Люк. – Хорошо бы ты уговорила их сделать салат.

* * *

Харпер уговорила их сделать салат, но, прежде чем они согласились, ей пришлось пообещать, что каждый из них сможет выбрать какой-то ингредиент. Харпер выбрала помидоры. Робби захотел бекон. Генри остановился на чипсах.

– Мы правда можем это сделать? – озабоченно прошептал Робби из-за стола.

Харпер пожала плечами:

– Возможно, на вкус это будет похоже на гренки?

Она поручила Генри разложить наггетсы на противень, а Робби ополаскивал салат-латук, пока она поджаривала бекон и нарезала кубиками помидоры.

– Вы живете здесь с мистером Люком? – спросил Генри, поправляя последний наггетс.

– Да.

– Вы женаты?

– Нет. А ты?

Генри насупился.

– Нет, девчонки противные.

– Робби, как по-твоему, девчонки противные? – спросила Харпер, когда тот вернулся с салатом к столу и свалил его в большую миску.

Робби пожал плечами:

– Думаю, некоторые из них нормальные.

Харпер поставила противень с наггетсами в духовку и включила таймер.

– Значит, миссис Агоста – ваша бабушка? – спросила она мальчиков.

– Не-а. – Робби покачал головой. – Мы даже не родственники.

– Мы приемные, – пропищал Генри, аккуратно раскладывая чипсы поверх салата.

– Я тоже, – сказала Харпер, добавляя в миску помидоры и бекон.

– Вы – приемный ребенок? – заинтересовался Робби.

– Ага.

– А мистер Люк – ваш приемный отец? – спросил Генри.

Робби закатил глаза.

– Нет, чучело, она – его девушка. – Харпер не стала поправлять их. Правда лишь смутила бы их… и ее.

– У тебя есть настоящие родители? – с любопытством спросил Генри.

Харпер покачала головой:

– Нет, меня не удочерили. Но я познакомилась с кучей замечательных семей.

– Миссис Агоста добрая. Она учит нас испанскому языку. Ты думаешь, нас усыновят?

Харпер перестала перемешивать салат. Как раз в этот момент в проеме задней двери показался Люк, несущий в руках блюдо с бургерами, он услышал вопрос Генри.

Мальчики пристально смотрели на Харпер, и она знала, чего они хотят. Она тоже когда-то этого хотела. И теперь ей этого иногда хотелось. Надежды.

– Ну, вы не слишком вонючие. – Харпер ткнула Генри пальцем в живот, и тот захихикал. – И довольно симпатичные. У вас милые мордашки. Вы еще не разрушили дом мистера Люка. Значит, у вас будет семья. А пока вы останетесь с миссис Агоста и будете учить испанский язык.

– Я умею считать! – сообщил Генри. – Uno, dos, tres… – Он пересчитал все чипсы, которые добавлял в салат.

– Бургеры готовы, – сказал Люк, рискнув наконец переступить порог.

– Фантастика, – сказал Робби, втягивая носом воздух. – Я люблю бургеры. У вас есть кетчуп и горчица? А сыр?

Харпер, не спеша, отсчитала четыре тарелки, пока мальчики болтали с Люком. Ради их блага ей хотелось надеяться, что где-то есть такая семья, которая ищет троих детей.

* * *

Они поели за барной стойкой, при этом мальчики сидели на высоких табуретах, а Харпер с Люком стояли. Харпер и мальчишки обменивались смешными историями о приемных семьях. Салат с чипсами оказался очень удачным. Даже Робби опустошил свою миску.

Прежде чем отвести мальчиков домой, Харпер и Люк дали уговорить себя пойти за мороженым. Когда они пришли в дом миссис Агоста, их сестренка Эва, маленькая темноволосая девчушка, очень похожая на своих братьев, крепко спала на диване. У нее диагностировали синусит, и через несколько дней она должна была быть как новенькая. Миссис Агоста не знала, как благодарить Люка и Харпер за помощь, и дала им с собой свежие кексы с черникой.

Они молча шагали к дому, любуясь заходящим солнцем. Хорошо, что мальчишки сегодня оказались здесь, подумала Харпер, поднимаясь по ступеням крыльца. Своей болтовней и активностью они притушили назревавший конфликт, который постоянно угрожал разгореться между нею и Люком.

Что-то должно было измениться, и скоро.

– Ты была очень добра к ним, – сказал Люк, опускаясь на верхнюю ступеньку.

Харпер, остановившись, облокотилась о перила. Она понимала, что он делает, даже если он не осознавал этого. За закрытыми дверьми их тяга друг к другу только усиливалась. На улице было безопаснее.

– Ты тоже. Прекрасная тренировка крученого мяча.

Люк улыбнулся.

– Они очень хорошие ребята. – Сняв кепку, он вертел ее в руках. – Ты сказала им правду? Что они найдут семью?

Сев рядом с ним, Харпер вздохнула.

– Трое детей, и все они не младенцы. Это будет сложно, но да, я думаю, найдется семья, которая очень полюбит их. Как можно в это не верить?

– Как ты считаешь, почему тебя так и не удочерили? – Теперь он смотрел на нее, и Харпер постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

– Мне было семь лет, когда я попала в приемную семью. Усыновляют и удочеряют в основном младенцев и годовалых малышей. Дети, что постарше, просто не могут конкурировать с ними. Я думаю, некоторые считают, что дети постарше слишком надломлены.

Люк обхватил ее рукой.

– Ты не надломлена.

Харпер улыбнулась.

– Нет, теперь нет. Но тогда была надломлена. Нужно быть очень своеобразным человеком, чтобы пожелать взяться за такое дело. Но я, как и все дети, не унывала. Когда-нибудь у меня будет своя семья и все будет искуплено.

Люк сжал ее плечо.

– Ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести детей? – спросила Харпер.

Он долго молчал.

– Раньше думал.

– Тебе бывает когда-нибудь одиноко?

Люк вздохнул.

– Да.

– Мне тоже.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Однажды у тебя будет все, чего ты хочешь.

Она уронила голову на его плечо.

– А пока все не так уж плохо.