Маска подлеца - Анна Штогрина

Я обняла себя руками, стараясь сохранить тепло его объятий. Когда он уехал, я поплелась обратно в квартиру.

*****

Я летела снова в дом, который стал пустым и безжизненным. Встречу с Камилем воспринимала как наказание. Мне очень не хотелось с ним встречаться, но я понимала, что это неизбежно.

После появления в моей жизни Игната, я смогла признать в себе, что моя детская влюбленность окончательно тает. Превращается в марево прошлого с размытыми очертаниями.

Любовь, которую я давно себе придумала была зависимостью.

С Игнатом же я чувствовала себя радостно, легко. А вспоминая ощущения рядом с Камилем, понимала, что моя привязанность — следствие детских комплексов. Еще с детдома я мечтала всем нравиться. Камиль же задел меня безразличием и равнодушием. Я просто всегда пыталась угодить ему. Но истинное чувство во мне зарождалось только сейчас по отношению к Игнату.

Он достойный мужчина, уверенный в себе. Я знаю, что он не будет изменять и размениваться на непотребные связи. Уверенность в нем и его искренней симпатии придавала мне силы.

Хоть я и не хотела видеть Камиля, я уже чувствовала, что смогу отказать ему и не вестись на коварные провокации. Его оскорбления теперь не будут обижать меня. Потому что он становился для меня лишь обозленным эгоистом. Мне было его жаль. Негативные эмоции, пожирающие его изнутри еще и отравляли его мысли. Камиль сам страдает от своей жестокости и эмоциональности. Поэтому я решила, что выдержу два дня под одной крышей и буду его игнорировать, что бы он ни придумал. Теперь я не слабая одинокая девушка. У меня появился мужчина, настоящий, желанный, готовый за меня постоять. Я даже не сомневалась, что если пожалуюсь Игнату, он примчится за мной с любого конца света. Защитить, убережет мою честь и накажет любого подлеца, даже Камиля.

Конечно, я не собираюсь никого стравливать. Просто чувство уязвимости от одиночества во мне пропало. Испарилось с появлением Игната.

Я вышла из самолета и набрала Прокопа. Водитель не взял трубку. Странно, обычно он всегда на связи. Я решила не огорчаться. Если он не приехал за мной, то вызову такси.

Как обычно прошла паспортный контроль и пошла по зеленому коридору к выходу.

Когда оказалась на улице огляделась в поисках знакомой машины.

В глазах потемнело, когда мой взгляд остановился на мужской фигуре. Камиль приехал за мной на своем Майбохе. Он стоял, вальяжно облокотившись на багажник своей тачки. В черных очках и короткой кожанной куртке с сложенными на груди руками, в модных джинсах. Весь такой лощенный и дерзкий. Красивый. Все взгляды девушек на улице были обращены на него. Некоторые без зазрения совести делали селфи на его фоне.

Камиль никак не реагировал на свой фанклуб. Наверное, он привык к вниманию и влиянию своей красоты на противоположный пол.

Увидев меня, он отпружинил от машины и двинулся мне навстречу. Все заинтересованно наблюдали за ним. Когда поняли, что такой красавчик идет к обычной девушке в свитере с юбке карандаш, в балетках, с заплетенной косой и совсем без макияжа, разочарованно выдохнули. На моем месте сейчас идеально бы смотрелась его Даша, ухоженная кукла Барби на шпильках. Но никак не я…

Я сглотнула комок в груди.

Нелестно думать о Камиле легче, когда он не рядом. Не подавляет своей аурой превосходства и ослепительной мужской красотой.

Может лучше было бы не приезжать. Но и прятаться всю жизнь мне надоело. Он ужасен внутри, это лишь модельная бездушная оболочка.

Я дернулась в сторону такси. Не хочу ехать с ним больше часа в одной машине. Вдыхать его близость и волноваться. У меня теперь есть Игнат, и я не имею морального плана забыть об этом.

Камиль ускорил шаг и догнал меня в два счета. Взял сумку с плеча. Я вцепилась в ручку, не отпуская.

— Привет, сестренка, что не узнала? Ева отпусти сумку, не веди себя как маленькая. Я приехал за тобой, поехали, — проговорил строго он. Как в детстве задрожали колени от его бархатного голоса. Ненавижу себя за эту реакцию на него.

Так не должно быть. Я просто привыкла бояться и безответно любить. Привычка, это не истинные чувства, продолжала уговаривать себя.

— Я уже вызвала такси, прости, но езжай сам, — я распрямила плечи и посмотрела на его идеально выбритое лицо. Камиль поджал губы. Сквозь темные очки я не могла понять куда он смотрит, но чувствовала, что взгляд у него сейчас яростный, прожигающий.

— Я поеду с тобой. И лучше это будет на моей машине. Потому что в такси я залезу следом, — отчеканил строго он. От возмущения я аж опешила.

— С чего такое рвение? Я не к тебе приехала. Я хочу пойти на могилу к бабуле и сразу уехать. Прости, но у меня нет желания играть в твои больные игры, — я дернула сумку на себя.

Камиль не выпустил ремешок. Усмехнулся и с силой выдернул его из моих пальцев. Я аж пошатнулась и случайно стала ближе.

— Я соскучился, сестренка. Ты ведь сама попросила меня относиться к тебе лучше. Как ты написала, пустить в сердце детдомовскую сиротку… Так вот он я, а вот мое сердце, не обижай меня, — он постучал кулаком по груди и очень мрачно усмехнулся. Весь его вид навевал на меня приступ панической атаки. Снова чувство приближающегося Апокалипсиса. Так всегда в его присутствии. Как вспомнить свой настрой, как не вестись на него и не забывать о единственном нормальном мужчине, появившемся в моей жизни?!

— Не хочу, отпусти меня, — выплюнула я. А демон смеется, и мне кажется, что вокруг его мрачной фигуры горит огонь. Языки пламени вырываются из его плоти, достают до меня, обжигают.

— Ева, я не держу тебя. Даже еще не касаюсь. Перестань истерить, ты стала еще неуравновешеннее, — сатана откровенно насмехается, тянет за собой в преисподню. Соблазняет мою душу.

Больная фантазия подкидывает дров в костер.

— Ты достал меня. Отвали, что непонятно! Какой ты мне брат?! Ты больной ублюдок, ненавижу тебя! — кричу я. Все девушки осуждающе посмотрели мне в след. Разве можно обижать их кумира?!

— Откуда столько эмоций от одной нашей встречи? — Камиль откровенно забавлялся со мной, играл.

— Отвечай, зачем приехал. В моих планах мы не должны были больше встретиться. Никогда, — я отступила в сторону такси, Камиль и не думал отставать, пошел за мной.

Я гневно толкнула его в грудь двумя руками.

Боже, как же он меня раздражает!

Где светлый луч проведения, испепеляющих адских чудовищ, что вылазиют из преисподни на поверхность?! Хоть бы молния его шандарахнула…