Мой итальянец - Жаклин Бэрд

Какая-то вялость навалилась на нее, ей хотелось только отдыхать и заботиться о ребенке. Джанфранко был сама доброта. Он возил ее ужинать с друзьями и всячески проявлял заботу о ней. Но дела держали его в Риме, а затем последовала поездка в Австралию — надо было проверить там виноградники. Ехидные высказывания Оливии больше не действовали на Келли: ее ребенок был куда важнее, чем мелочная ревность вдовствующей невестки.

Однажды вечером она позвонила Джанфранко в Рим, и трубку сняла Оливия. Джанфранко, которому она не задала ни единого вопроса, принялся объяснять ей, что Оливия приехала в Рим за покупками, поэтому, естественно, остановилась в семейных апартаментах. Келли ответила: «Да, конечно».

Только выходные дни накануне Пасхи вывели ее из состояния апатии. Солнце сияло, наступила весна, и Келли, которая была уже на восьмом месяце, наконец надела то белое с розами муслиновое платье, которое ей купила Корнелия. Она криво улыбнулась, увидев свое отражение в зеркале. Казалось, минула целая вечность с того момента, когда она ворчала по поводу этого платья. Теперь оно действительно выглядело довольно мило, потому что не болталось на ней.

— Кара, ты готова?

Джанфранко вошел в спальню и замер.

Келли стояла перед зеркалом, улыбаясь, и ему показалось, что он никогда еще не видел ее такой красивой. Это бело-розовое широкое платье с большим мягким воротником. Эти длинные, отливающие серебром волосы, падающие на плечи. Она словно сошла с полотна Гейнсборо, и он едва смог обуздать свои чувства. Еще месяц и несколько недель — и она снова будет принадлежать ему.

Сказав себе это, он подошел к ней и взял ее за руку. Келли ответила ему улыбкой, а он легко поцеловал ее в губы — единственное, что мог себе позволить.

— Идем, я провожу тебя вниз, на ужин. Джанфранко обнял ее, и Келли расслабилась от тепла его тела, ощутив знакомый прилив счастья, который вызывало его прикосновение.

Когда он свободной рукой погладил ее живот, наклонил к ней свою темноволосую голову и сказал севшим голосом: «Уже недолго. Я едва могу дождаться», она, как прежде, почувствовала себя желанной.

Ужин проходил замечательно. Кармела сделала Келли комплимент по поводу того, как она выглядит. Скандал разразился, когда приступили к кофе…

Начало положила Кармела:

— Будет все высшее общество Рима. Мы всегда бываем там всей семьей и остаемся на всю ночь. Это самый главный благотворительный ежегодный бал. Все хотят отпраздновать окончание Великого поста.

— Звучит заманчиво. — Келли улыбнулась. Она давно уже не чувствовала себя так хорошо. — Не могу дождаться.

Джанфранко сказал, что ему обязательно нужно быть там, что же касается Келли, то слишком рискованно и для нее, и для ребенка пускаться в такое далекое путешествие. Их не будет всего одну ночь, а Анна и вся прислуга получили указания присматривать за ней.

Да он, наверно, шутит! — подумала Келли. Это же будет в следующие выходные! А в следующую субботу — ее день рождения!

Оливия с улыбкой взглянула на Джанфранко.

— Если Келли боится оставаться одна, я спокойно пропущу этот вечер и побуду с ней.

— Это очень великодушно с твоей стороны, — отозвался Джанфранко, лучезарно улыбнувшись Оливии. — Но в этом нет никакой необходимости, правда, Келли?

— Конечно. Мне будет прекрасно с Анной. Анна, похоже, искренне симпатизировала ей.

Чего она не могла сказать ни об одном из сидящих с ней сейчас за ужином…

Внезапно ей пришла в голову мысль о том, что за последние несколько месяцев, в течение которых она была замужем за Джанфранко, ее жизнь изменилась коренным образом. За исключением нескольких случаев, она соглашалась со всеми его желаниями, настолько неуверенно чувствовала себя в роли его жены. Он же ни в чем не изменил своего стиля жизни. Его поездки за рубеж, его частые визиты в Рим… Во время внезапного озарения Келли вдруг все это отчетливо увидела, и ей совершенно не понравилось то, какой она стала. Шаг за шагом она потеряла веру в себя. Без всяких возражений она согласилась на отдельные спальни, потому что он сказал, что так будет лучше для нее. Как часто она просыпалась среди ночи, одна в огромной кровати, со страхом думая о предстоящих родах! Как ей хотелось почувствовать успокаивающие объятия Джанфранко!… И секс тут был ни при чем…

Келли вспомнила, каким ненасытным он был, когда они только что поженились. Он был зрелым мужчиной с огромной сексуальной энергией. Как говорила Джуди? «Он не принадлежит к числу тех, кто способен на глубокие чувства… не выпускай его из поля зрения». Наверное, ей стоило прислушаться…

Келли, сидевшая по правую сторону от Джанфранко на стуле с жесткой спинкой, выпрямилась и искоса взглянула на его точеный профиль. Ее муж выглядел уставшим. Возможно, он неверен ей. Сомнения вдруг с повой силой нахлынули на нее.

— Ты уверена? — быстро спросил Джанфранко и, прищурившись, так пристально посмотрел своими черными глазами в ее лицо, словно хотел прочитать ее мысли.

Келли изобразила улыбку онемевшими губами.

— Совершенно уверена. — Она накрыла ладонью его руку, лежащую на столе. — А сейчас извините меня. — Она сжала его руку перед тем, как встать. — Я немного устала.

Она приподнялась, и Джанфранко немедленно вскочил и взял ее за руку, чтобы помочь встать.

Ей нужно было побыть одной, нужно было время на то, чтобы привести в порядок свои мысли, однако Джанфранко настоял на том, чтобы проводить Келли в её комнату и помочь раздеться. Она видела, как в его темных глазах вспыхнуло желание, когда он поднял ночную рубашку над ее головой и плавно опустил ей на плечи. Его большая ладонь с нежностью задержалась на ее животе.

Несколько последних недель Келли отгоняла от себя воспоминания о том, что чувствовала, когда он обнимал ее с такой страстью. Он, конечно, вспомнит про ее день рождения, сказала себе Келли. Не надо все усложнять.

— Я знаю, Келли, — пробормотал Джанфранко, обнимая и целуя ее. Его темные глаза, прищурившись, вглядывались в ее лицо. — Но это ненадолго. — Нежно улыбнувшись, он взял ее руку и крепко прижал к своему телу. — Мне намного хуже, уверяю тебя. — Он тяжело вздохнул. — Но как только это станет возможным, я собираюсь увезти тебя на длительный отдых.

Он хотел ее, и он любил ее. Иначе и не могло быть, потому что она Вы этого не перенесла.

В эту ночь Келли крепко уснула, совершенно убежденная в том, что Джанфранко любит ее, но утром она увидела в окно, как его «мерседес» скрылся из виду.

С глазами, полными слез, она поднялась в свою спальню и, свернувшись калачиком на постели, разрыдалась. Сегодня был день ее рождения, и она была уверена, что Джанфранко вспомнит об этом и останется с ней. С ее точки зрения, это было решающее испытание его верности. Она ошиблась…

В доме было полно слуг, но она никогда не чувствовала себя такой одинокой. Она рыдала, сотрясаясь всем телом, до тех пор, пока не выплакала все слезы. Ноющая боль в нижней части спины, которую она почувствовала через какое-то время, заставила ее в конце концов сесть в постели. Келли протерла опухшие глаза. То, что она погрузилась в жалость к самой себе, ничего хорошего не принесет ни ей, ни ребенку.