Такое простое счастье - Дженни Лукас

Дариус повернулся к ней с насмешливой улыбкой:

– Он благословил наш брак.

Плечи у нее поникли.

– И мне он это сказал, – прошептала она.

«Значит, я не ошибся, – подумал Дариус. – Умный негодяй. Он знает, как растрогать свою дочь».

После свадьбы, после того как Летти официально станет его женой, она будет любить только его, Дариуса, и будет верна только ему. Но полюбить ее в ответ он не сможет. Детское представление о том, что любовь не несет боли, выветрилось из него окончательно. Но для Летти любовь по-прежнему волшебство. Дариус знал, что единственный способ привязать ее к себе и сделать счастливым их брак, – это заставить Летти полюбить его.

– Ты правильно поступила. – Он обнял ее, целуя в макушку. – Ты никогда об этом не пожалеешь.

– Уже жалею.

Дариус губами снял слезы с ее щек, поцеловал лоб, глаза.

– Я тебя успокою, – прошептал он.

Дариус распустил пояс на ее халате и провел рукой по голому телу. Затем одним махом отодвинул в сторону тарелки, и они со звоном попадали на пол.

Подняв свою будущую жену на стол, Дариус сделал то, что хотел уже битый час. Он успокоил ее, как обещал, и она снова заплакала, но это были слезы радости. Во всяком случае, так он себя убеждал.

* * *

Через два дня после предложения Дариуса они поженились, и худшее трудно было представить.

После телефонного разговора с отцом Летти настолько пала духом, что организация свадьбы ее не занимала. Даже то, что произошло у них с Дариусом на кухонном столе, ее не подбодрило. На душе было пусто и грустно.

Дариус старался прельстить ее идеями свадьбы на Гавайях, или в Южной Америке, или в Сиднее – обещал арендовать оперный театр, – если она не хочет пышной светской свадьбы в Нью-Йорке. Стоит ей только сказать слово, и все исполнится. А Летти лишь удрученно смотрела на него.

– Все, чего я хочу, – это чтобы рядом был мой отец. Без любви какая разница, где состоится свадьба?

Атмосфера накалилась до предела, и Дариус сухо произнес:

– Прекрасно. Если тебе все равно, то мы поженимся в муниципалитете, в Сити-Холле.

– Прекрасно, – безжизненным голосом ответила Летти.

Они приехали днем в муниципалитет около Чайна-тауна в нижней части Манхэттена и прождали три часа. Вместе с ними своей очереди ждали еще несколько счастливых пар.

Летти падала с ног от усталости. К тому же не спала накануне ночью. Ни она, ни Дариус даже не оделись должным образом. На ней были простая блузка и брюки для беременных, а на Дариусе темная рубашка, темные брюки, в дополнение к злому выражению лица.

Мало этого – двое друзей, приглашенных в свидетели, с первого взгляда возненавидели друг друга. Белл Лангтри и Сантьяго Веласкес, представившийся Ангелом, без конца пикировались, что выглядело по-детски глупо.

Летти с грустью думала о том, как все могло бы быть. Если бы отец находился здесь, если бы они с Дариусом были влюблены…

А что на самом деле? Они с Дариусом слушают пререкания шафера и подружки невесты, у нее слезы на глазах, а он сидит со злобным видом.

Их вызвали самыми последними. Чиновник скороговоркой произнес положенные слова, навечно связавшие ее с Дариусом. В голове у Летти крутилось лишь одно – она предает отца. Человека, который научил ее кататься на роликах по длинным мраморным коридорам Фэрхоулма, научил играть в шахматы. Человека, который повторял, как сильно он ее любит.

– Я все испортил, – грустно сказал отец, выйдя из тюрьмы. – Но, Летти, я клянусь, что восполню тот ущерб, который нанес тебе. У тебя будет та жизнь, которой ты лишилась.

Он ни разу не осудил ее за то, что она забеременела, не будучи в браке. Он пришел в восторг оттого, что у него будет внук. И даже когда позвонила ему и сказала, что выходит за Дариуса, она почувствовала, как он рад. Правда, разговор оборвался, когда она, плача, сказала ему об условиях этого брака.

– Выходи за него, милая. Ты всегда этого хотела. Зная, что ты счастлива, я буду спокоен, – тихо ответил ей он.

Сейчас, глядя на Дариуса, произносящего брачные обеты, у Летти больно сжалось сердце.

Клерк торжественно закончил:

– …я объявляю вас мужем и женой.

Вся церемония заняла три минуты.

Летти смутно слышала, как Белл хлопает в ладоши и радостно кричит, когда Дариус наклонился к ней, чтобы поцеловать. Летти инстинктивно отвернулась, и поцелуй пришелся в щеку.

После подписания брачного сертификата вся малочисленная компания вышла из офиса под серое сентябрьское небо, с которого лил дождь.

– Я так за тебя рада, – тараторила Белл. – Вы – идеальная пара.

– Вы живете в мире сказок, – пробурчал Сантьяго Веласкес. – Они терпеть не могут друг друга – это очевидно.

– Не могли бы вы помолчать, – накинулась на него Белл. – Слушать противно!

Тот пожал плечами и повернулся к Дариусу:

– Ты женишься, потому что она беременна?

– Веласкес, не вынуждай меня двинуть тебе по физиономии в день моего бракосочетания, – ответил Дариус.

– Поняли?! – воскликнула Белл. – Даже Дариус вас не выносит.

Испанец с вызывающим видом произнес:

– Да просто я единственный, кто хочет говорить правду…

– Правда в том, что брак – это любовь и верность и еще много чего, о чем вы понятия не имеете. Так что держите свое мнение при себе, – не унималась Белл. – Изображаете из себя глубокомысленного человека, а говорите на свадьбе такие гадости!

Испанец угрожающе прищурился, и Летти испугалась, что перепалка перерастет во что-то более серьезное. Но, к ее облегчению, Веласкес неожиданно кивнул со словами:

– Вы правы.

Белл тряхнула головой и воинственно раздула ноздри.

– Конечно, я права. Я всегда права.

Но бой еще не закончился.

– За исключением тех случаев, когда вы не правы, – последовал саркастический ответ. – Продолжайте жить в мире грез.

Белл решила на это не отвечать и повернулась к Летти с сияющей улыбкой:

– Дорогая, у тебя сегодня знаменательный, чудесный день, правда? Я не такая грубиянка, как некоторые. Ой, смотрите, лимузин подъехал.

Летти облегченно выдохнула.

– Наконец-то, – пробормотал Дариус. И не успел автомобиль остановиться у обочины, как он открыл заднюю дверцу, быстро усадил туда Летти и твердо произнес: – Огромное спасибо вам обоим. Мы с Летти немедленно улетаем в Грецию. Моя семья ждет новобрачную.

Белл сникла:

– А! Конечно, я понимаю. – Она просунулась в салон и обняла Летти. – Желаю замечательного медового месяца! Ты заслужила много-много счастья!