Темные воды - Евгения Перова

– Господи, Оля! Неужели ты не понимаешь, что я ненавижу себя прежнего! Еще учил тебя! Самодовольный мерзавец. Если бы я только мог изменить прошлое, чтобы не было той чертовой ночи в сорок третьем году. Ведь Никола с радостью бы отдал за меня свою дочь. Если бы… тогда… я устоял. А теперь он меня окончательно возненавидит… Единственный мой друг…

– Но зато у тебя будет Вита! А когда у вас появится ребенок, Никола все простит.

– Ты думаешь?

– Я уверена! Все наладится, Горошинка!

Брат с сестрой так и не осознали, что, обсуждая эту мучительную тему, совершенно не принимали в расчет Верочку. Впрочем, как и всегда. А Верочка в отличие от своего мужа сразу заметила, что с дочерью происходит нечто странное, и теперь внимательно следила за ней. Николай работал над диссертацией, когда Вера внезапно подсела к его столу:

– Коля, что с нашей дочерью?

– А что такое? – рассеянно спросил Коля, потом взглянул на жену и насторожился: – Что случилось, Верочка?

Верочка в свои сорок с небольшим лет все еще была хороша: свежая кожа – почти без морщинок, пышные волосы, которые она коротко стригла; стройная фигура… И если бы не мрачно-отрешенный вид и тяжелый взгляд, она казалась бы просто красавицей. Николай смотрел на жену с каким-то болезненным чувством, в котором смешались нежность, сострадание и… легкий страх.

– Что случилось! А то ты не знаешь! – Верочка привычным жестом поправила волосы и хмыкнула. – Я видела его с Викторией.

Вера всегда называла дочь полным именем.

– Кого? – Николай похолодел.

– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю!

Николай молча смотрел на жену. Вера никак не могла знать о том, что Сергей давно вернулся и уже второй год преподает в университете. Не могла, но в последнее время все чаще о нем заговаривала, она и раньше нет-нет, да и вспоминала Сергея, но если раньше он мог Вере только мерещиться, то сейчас… Николай был уверен, что ни сам Сергей, ни его сестра никогда не станут искать возможности повидаться с Верой. Но Витоша! Почему-то он не подумал, что Витоша может познакомиться с Сергеем – латынь она уже сдала, античностью заниматься не собиралась. Ну, увиделись пару раз в коридоре или библиотеке – что такого? Витоша так молода, вряд ли она обратит внимание на Седого. Да нет, ерунда.

– Где же ты их видела, Верочка? – осторожно спросил он жену и обреченно вздохнул, услышав ответ:

– Как где? Тут, у нас.

Да, все так и есть, как ему показалось.

– Ты обозналась, Верочка! Это был вовсе не Сергей. Это был мой коллега с кафедры. И правда, он слегка напоминает Сергея.

Конечно, никакого коллеги и не бывало, но лучше слегка приврать, чем пытаться переубедить жену. Верочка нахмурилась, недоверчиво хмыкнула и вышла из комнаты, а Николай еще долго сидел, обхватив голову руками и стараясь не поддаваться неумолимо разгорающейся головной боли. В этот момент Николай мучительно ненавидел Сергея: ему казалось, что тот виноват и в болезненной подозрительности Веры, и в его жестоких мигренях – во всем!

А сам объект его ненависти тоже страдал, изнемогая от бесплодных размышлений и не зная, на что решиться. Пытаясь отвлечься, он взял с полки первую попавшуюся книгу, которая оказалась томиком из собрания сочинений Пушкина. Он рассеянно открыл книгу посередине и не поверил своим глазам, увидев строки из письма Онегина Татьяне: