Дракон и жемчужина - Барбара Картленд

Инь низко поклонился, вышел из комнаты и плотно закрыл раздвижную дверь.

Стэнтон Вэр улегся в огромную кровать и, облокотясь на подушки, с облегчением подумал, что визит наконец подходит к концу. Завтра можно будет с чистой совестью уехать, хотя он не мог с уверенностью признаться себе, что достиг каких-то выдающихся результатов.

В своей комнате Цзывана слышала, как вернулся Стэнтон Вэр, как он лег. Теперь она уже ничего не боялась: ведь он совсем рядом и в случае опасности сумеет защитить ее.

Атмосфера во дворце сразу показалась ей гнетущей. Исходило это ощущение, конечно, от личности хозяина. Стоило ей поднять глаза на принца Дуаня, она ощутила неладное и испугалась. Девушка не сомневалась в его порочности. Еще до приезда во дворец она много слышала о его проделках.

Подруги из Запретного города рассказывали ей, что принц всеми правдами и неправдами пытается добиться полного влияния на вдовствующую императрицу.

Юной девушкой Цы-Си с головой окунулась в дворцовую жизнь, предпочитая мужественных, даже агрессивных, мужчин. Так надоедало ей постоянно видеть рядом женоподобных евнухов.

На протяжении многих лет ходили сплетни о том, что своим любовником она выбрала Жун-Лу, одного из самых выдающихся генералов Китая с независимым и сильным характером.

Хотя как политик он не всегда отличался изобретательностью, в качестве фаворита императрицы Жун-Лу поднялся до самых высоких постов в государстве.

Однако в 1878 году Жун-Лу, мужественный военный в возрасте сорока трех лет, неожиданно впал в немилость.

Дело объяснялось очень просто. Сама императрица была всего на год старше своего избранника, но для женщины этот возраст считался уже преклонным. Во дворце шептались, что Жун-Лу застали на месте преступления с одной из придворных дам. Императрица пришла в ярость, и уже ничто не могло ее успокоить.

Жун-Лу пришлось удалиться от двора на семь долгих лет. К этому времени ее величество уже создала себе образ пожилой, всеми почитаемой вдовствующей императрицы, слишком солидной и разборчивой для всяких фривольных глупостей.

Конечно, ничто не могло вернуть Жун-Лу его прежнее положение при императорском дворе, несмотря на то, что он был крайне необходим стране. И именно на этом построил свою игру принц Дуань.

Отсутствие внешней привлекательности принц сторицей восполнял напористыми, дерзкими манерами. Такое поведение импонировало императрице, которая и в шестьдесят пять лет все еще любила, чтобы мужчина оставался мужчиной.

Однако Цзывана с первой минуты почувствовала всю порочность принца и не сомневалась, что он замышляет что-то грязное и страшное.

Среди собственных наложниц он, несомненно, отдавал предпочтение Цветку Персика. Эта женщина была с ним уже несколько лет. Она была умна. Это сразу бросалось в глаза. Поэтому Цзывана подумала, что ее можно будет уговорить рассказать о планах ее хозяина, если, конечно, наложница узнает о них заранее.

Во второй вечер девушек не пригласили развлекать господ, и это дало Цзыване возможность поговорить с Цветком Персика наедине.

Разговорить ее оказалось совсем не трудно: девушка с удовольствием хвасталась достоинствами своего господина и как мужчины, и как государственного деятеля, имевшего при дворе значительное влияние.

К тому времени, как пришла пора расходиться по своим комнатам, Цзывана уже знала все, что хотела узнать.

Как и Стэнтон Вэр, она не сомневалась, что все, сказанное в их комнатах, будет подслушано многочисленными слугами и моментально передано принцу.

От Цзываны не ускользнули те взгляды, которые на нее бросал принц. Стэнтон Вэр не знал, что в первый вечер принц явился на женскую половину, якобы для того, чтобы побеседовать со своими наложницами. Те встретили господина криками радости. Но когда церемония приветствий и поклонов, в которой участвовала и Цзывана, закончилась, принц заговорил именно с ней. При этом он нагло оглядывал ее, будто мысленно раздевая.

— Надеюсь, мои маленькие птички любви присматривают за тобой? — спросил он. — У тебя есть все необходимое?

— Абсолютно все, ваше высочество.

— Твоему господину повезло. Где же, интересно, ему удалось отыскать жемчужину такой красоты?

Цзывана ответила чистую правду:

— Я имела счастье встретить своего господина в доме моего старшего друга, Цзэнь-Вэня.

— С Цзэнь-Вэнем я знаком. Жаль, что он не подумал обо мне, когда подыскивал тебе покровителя.

Цзывана склонила голову, но нс проронила ни слова.

— Жаль… очень жаль, — не унимался принц.

Что-то в его тоне и в выражении глаз напугало Цзывану.

Но сейчас, ночью, даже в своей комнате, по соседству со Стэнтоном, она никак не могла избавиться от тревожного ощущения, что принц нс успокоится и постарается дотянуться до нее своими грязными жадными руками. Каждый ее нерв напрягся в предчувствии нападения.

Девушка подошла к своей постели, стоявшей в глубоком алькове.

Ее кропать была значительно меньше, чем кровать Стэнтона, и выглядела куда проще. Но она казалась очень удобной и красивой. Розовый атласный балдахин над ней оживляли вышитые золотом цветы.

Цзывана понимала, что сегодня ночью она не сможет сомкнуть глаз. Ей очень хотелось пойти в комнату Стэнтона и поделиться с ним своими страхами и волнением. Но девушка опасалась, что майор может неправильно понять подобное намерение.

Она сумела успокоиться и направить свои мысли в правильное русло: ведь он никогда ни словом, ни взглядом, ни жестом не проявлял к ней интереса как к женщине. Конечно, возможно, это просто знаменитое английское самообладание. Но все-таки Цзыване хотелось понять причины его холодности: неужели он настолько сосредоточен на работе, что не замечает ничего и никого вокруг?

Тут ей в голову пришла мысль, что с Цзэнь-Вэнем майора познакомила особа определенной профессии — Бесконечный Восторг.

Цзэнь-Вэнь рассказывал девушке о том положении, которое Бесконечный Восторг занимала в Пекине, и о том, что Дом тысячи радостей имел огромное значение для тех, кто пытался с помощью девушек раздобыть нужную информацию.

Рассказ Цзэнь-Вэня Цзывана восприняла совершенно спокойно, даже равнодушно, не выказав ни особого интереса, ни любопытства. Но сейчас, вспомнив, как тепло отзывался о женщине по имени Бесконечный Восторг сам Цзэнь-Вэнь, Цзывана вдруг остро захотела понять, какое место занимала эта женщина в жизни Стэнтона Вэра. Возможно, этот приступ ревности, который она, конечно, ни за что не признала бы, помог девушке понять, насколько привлекателен этот английский майор.

До этого ей некогда было задумываться о своем отношении к нему. Сначала она от всей души его ненавидела. Но мало-помалу, после долгих бесед, девушка начала изменять свое мнение. Она поняла, насколько он умен, а во многом не менее восприимчив и чувствителен, чем она сама. Цзывана научилась относиться к нему как к другу, на которого вполне можно положиться, с которым надежно и приятно работать. Но вот сейчас, неожиданно для самой себя, она обнаружила, что он к тому же еще и мужчина, привлекательный настолько же, насколько отвратителен принц Дуань.