Крылья ночи - Энн Хэмпсон

Это совершенно невероятно, но водопроводная и дренажная системы тогда не уступали современным, — заметила Мелани, когда они вошли в покои королевы. — Минайцы, кажется, были очень озабочены гигиеной.

— Гигиеной? — немедленно подхватила незнакомое ей английское слово Андрола, и девушка терпеливо объяснила его значение.

— Да, они были очень чистоплотными людьми, — заметил критянин. — Не то что их потомки… Греки не особо чистые и… гигиеничные.

— И они все очень умно спроектировали, — добавила Мелани, когда они двинулись дальше. — Этот центральный внутренний двор является и центром дворца, как я понимаю? — Она взглянула на Костагиса, и тот кивнул.

— Это типично для дворцов минойского периода, — объяснил он. — В каждом из них был внутренний двор. Его использовали для праздничных церемоний, проводимых королями, для религиозных… как это сказать?

— Обрядов, ритуалов? — подсказала девушка.

— Да, именно ритуалов. — Мужчина огляделся вокруг и пожал плечами. — Думаю, когда не было праздников, они здесь прогуливались со своими подружками под луной.

— Здесь так много алтарей, — заметила Сандра. — Они ведь совершали жертвоприношения?

— Много веков они приносили жертвы богам. Этот дворец был не только домом короля, но также и центром священных окрестностей, поэтому здесь так много алтарей, гробниц и часовен, и скоро мы увидим ванны для обрядов, э-э… чистящих?

— Очищающих — вот слово, которое тебе нужно, как я думаю, — предположила мисс Дженкинс и с улыбкой повернулась к подруге: — Сколько комиссионных я получу за урок?

— Эти люди… они любили много танцевать, — вступила в разговор Андрола, указывая на одну из фресок на стене. — Они смотрят на меня, как будто хотят пригласить на танец. Думаю, у них было много веселья.

"Действительно, непостоянная, легкомысленная раса", — подумала Мелани, рассматривая фреску, на которую указала гречанка.

— Да, это были беспечные и счастливые люди, — согласилась она. — Любившие, по-моему, демонстрировать свою физическую силу.

— Они любили бои быков.

Да, это было видно и по фрескам, известным всему миру, на которых изображались грациозные и сильные мужчины минойской эры. У них были красивые лица с тонкими чертами и притягательными миндалевидными глазами.

— Только вообрази, девушки тоже принимали участие в этом опасном спорте, — вставила Сандра, — Что там на самом деле происходило, Костагис?

Они сидели высоко на остатках стены, и перед ними расстилалась захватывающая дух панорама. Это была долина, по форме напоминающая чашу с вогнутыми склонами и глубоким ущельем посередине, а над ней на фоне ярко-голубого неба четко вырисовывалась священная гора Джуктас.

Критянин начал объяснять, что бои быков были соревнованием в храбрости и ловкости, где оба пола любили показывать свою отвагу. По фрескам, выставленным в музеях, легко можно было представить себе это волнующее зрелище. Юноши и девушки должны были подпустить к себе вплотную атакующего быка, схватить его за рога и перепрыгнуть через животного. Самые опытные знали, когда следует отпустить рога быка, чтобы перекувырнуться и приземлиться ему на спину. Затем, прежде чем бык сбросит "наездника", они должны были спрыгнуть позади него на землю.

— Значит, они не ранили и не убивали зверей, — с облегчением заметила Мелани, вызвав улыбку на лицах остальных.

— Они позже приносили быков в жертву, — пожал плечами Костагис, как бы извиняясь.

— Печальный конец, — усмехнулась Сандра. — Наш друг подумал, что ты разочарована. Выражение его лица понятно и без перевода.

Девушки улыбнулись, но греческая пара посмотрела на них озадаченно. Мелани решила объяснить причину своего веселья, и Костагис рассмеялся, узнав, что на его лице так явно отразились владевшие им чувства.

— А теперь, я думаю, нам лучше отправиться в одно из тех кафе, мимо которых мы проходили, и немного подкрепиться, — через пару минут предложил он.

Они еще немного побродили по верхнему этажу. Солнце уже поднялось высоко, и в помещениях становилось душно, несмотря на легкий ветерок, долетающий с гор. От многоцветия пейзажа внизу у мисс Роусон захватывало дух: золотая кукуруза, красные маки, белые короны маргариток и голубой огуречник, серебристо-серые кроны олив на фоне гор, темные силуэты кипарисов и неописуемо зеленые глянцевые листья виноградных лоз. У Мелани сложилось впечатление, что по дворцовому комплексу можно бродить каждый день в течение месяца, так и не успев увидеть всех его чудес. Здесь было так много всяких двориков и покоев, бесчисленных тенистых тропинок и чистых родников, колоннад и лестниц, что глаза разбегались. А стоявшие в обширных складах огромные глиняные кувшины мгновенно вызывали в памяти сказку об Али-Бабе и сорока разбойниках.

— Нетрудно понять, как появился миф о Лабиринте, — заметила девушка, когда утомленные путешественники сидели на затененной виноградом террасе уличного кафе, попивая кофе по-турецки из малюсеньких чашечек. — Такой громадный дворец с его многочисленными залами, двориками и коридорами должен был казаться простодушным крестьянам таинственным лабиринтом. Вот так и возник миф о нем и о чудовище Минотавре.

— Минотавр был рожден из-за желания королевы иметь ребенка от священного белого быка, посвященного Луне, — сообщил англичанам Костагис. — Минос был в ярости, когда у его жены родился сын с головой быка…

— Трудно винить его за это, — смеясь, прервала его Сандра. — Поэтому-то он и засадил его в подземелье, как я слышала?

— Король Минос специально для своего отпрыска приказал построить Лабиринт, — уточнил критянин. — Минотавр жил там, и каждые девять лет ему бросали на съедение семь самых красивых девушек и семь знатных юношей Афин.

— Потом этого монстра убил Тесей, которого из Лабиринта вывела прекрасная Ариадна, — продолжила историю Мелани.

— Вот мы и получили на этот раз счастливый конец, — весело заявила мисс Дженкинс, глядя на свою подругу, но та только покачала головой.

— Тесей покинул прекрасную дочь короля Миноса на пустынном острове Диа, проведя с ней ночь.

— Это было очень безнравственно, — засмеялась Андрола. — Тесей — свирепый мужчина.

— Очень свирепый мужчина, — согласилась Сандра. — Но мужчины все такие.

— С девушками? — Удивленные глаза Костагиса внезапно сверкнули. — Мужчины совсем не такие! Кроме того, Тесей не с Крита. На нашем острове молодые люди никогда не покидают своих возлюбленных, будь это жена или нареченная.

— Никогда? — Мисс Дженкинс скептически посмотрела на собеседника. — Они же без особых хлопот могут разорвать помолвку, как и в любой другой стране.

— Нет! Когда критянин любит, он любит вечно. — Костагис энергично покачал головой, подкрепляя жестом свои слова, и Андрола кивнула, во всем соглашаясь со своим мужем. — Мужчина с Крита влюбляется один раз в жизни, и этой женщине он остается верен!