Поединок с собой - Ким Ригерт

— Не волнуйся. Сейчас все будет хорошо. Лайза уже звонит врачу.

— Лайза… — непонимающе пробормотала Марджори.

— Мой агент, — объяснил Крис и тут же обругал себя: ну не глупо ли в такой момент говорить о Лайзе!

Вокруг уже начала собираться толпа. Из ресторанчика высыпало все шумное семейство Теодороса, из бакалейной лавки выскочил толстяк Сандрос, из зеленной — остроглазая Лугареция.

Марджори обвела собравшихся все тем же недоуменным, расфокусированным взглядом. Затем глаза ее закатились, и она потеряла сознание.

В голову словно налили расплавленного чугуна. Мысли путались, ужасно болели глаза. Пошевелить хотя бы пальцем казалось такой же непосильной задачей, как, скажем, переплыть Эгейское море. Преодолевая слабость и головокружение, Марджори все же приподняла голову и огляделась. Похоже, она находилась в больнице, и в отдельной палате…

Нет, тут что-то не так. Даже в таком состоянии, в каком она сейчас находилась, Марджори понимала, что отдельная палата ей не по средствам.

Медленно и осторожно, стараясь не расплескать дремлющую в висках боль, она продолжила осматриваться. Одна нога была приподнята и покоилась на подушке, обе руки в бинтах, голова, судя по ощущениям, тоже перевязана…

— Очнулась?.. Ну наконец-то!

Марджори резко, слишком резко для своего болезненного состояния, повернула голову и сдавленно ахнула от боли в сведенной судорогой шее. И ахнула снова, но уже не от боли. Рядом с кроватью небритый, бледный и с черными тенями под глазами стоял Крис.

— Что… ты тут делаешь?

— Смотрю за тобой.

— Лучше не надо. — Марджори как никогда в жизни хотелось, чтобы он оставил ее в покое. Она понимала, что ведет себя глупо, как капризный ребенок, но ничего не могла с собой поделать. — Уходи.

— Я думал, ты захочешь узнать, как Майкл.

— Майкл! Что с Майклом? — Она попыталась снова приподняться, но рука Криса легла ей на плечо, удерживая на месте.

— С ним все в порядке. Просто ты даже в бессознательном состоянии звала его, вот я и решил, что ты будешь о нем беспокоиться и когда очнешься. Поэтому счел за лучшее остаться и сказать тебе, что с ним все хорошо.

— Спасибо. Где он?

— У Янни. Родители Янни за ним присмотрят. А завтра он приедет тебя проведать. Ты ведь сейчас не на Корфу, а в Афинах. Врач сказал, что тебя надо перевезти на материк — тут больницы лучше. А на летном поле, тебя ведь везли вертолетом, мы столкнулись с Фрэнком. — Глаза Криса потемнели. — Он настоял на том, чтобы тоже сопровождать тебя в больницу. Ждал, пока тебя обследовали. Но ты так долго была без сознания, что он уехал. Обещал поговорить с Майклом и в следующий раз привезти его с собой.

Поняв, что с сыном все хорошо, Марджори вздохнула с облегчением. Но мысли тут же вернулись к ее собственному незавидному положению.

— Что со мной?

— Всего понемногу, но можно считать, что ты еще легко отделалась. Как говорят врачи, множественные ушибы по всему телу. Трещина в ребре. Вывих плеча, но его уже вправили. И самое серьезное — сильное сотрясение мозга. Доктор Мессидис сказал, что могут быть осложнения на глаза. Тебе месяца два, а то и больше следует вести как можно более тихий и размеренный образ жизни. Никакого напряжения на глаза, никакой концентрации на каких-то мелких деталях. И особенно… — тут Крис замялся, — особенно, учитывая твой род занятий, никакой лепки.

— Никакой лепки? — повторила Марджори, силясь осознать смысл этих слов, но не веря, что все это происходит с ней на самом деде, а не в страшном сне. — Но… это невозможно! Моя выставка! Мне необходимо доделать работы!

— Забудь, — посоветовал Крис. — Во-первых, ты просто не сможешь сейчас этим заниматься. А во-вторых, если сможешь, слишком велик риск. Ты же не хочешь ослепнуть?

— Но выставка…

— Не волнуйся из-за нее.

— Легко тебе говорить… — с горечью начала молодая женщина, но в это мгновение в палату вплыла медсестра.

— Чудесно, дорогая моя. Очнулись, — профессиональной улыбкой приветствовала она Марджори. — И как мы себя чувствуем?

— Прескверно, — пробормотала Марджори.

— Болеутоляющее перестает действовать? Надо принять еще таблеточку. — Медсестра поднесла к губам пациентки стакан с водой и лекарство. — А теперь вам надо побольше спать и ни о чем не думать. Ваш муж обо всем позаботится.

Муж! Марджори поперхнулась и закашлялась.

— Ой, бедняжечка. Тяжело глотать, да? Не торопитесь. Запейте водичкой. Вот так, маленькими глоточками.

Медсестра явно не поняла, отчего Марджори поперхнулась.

— Он… мне… не муж, — не отдышавшись толком, выдавила молодая женщина, пронзая нахала испепеляющим взглядом.

Медсестра удивленно посмотрела на нее, а потом — уже обвиняюще — на Криса. Тот пожал плечами с видом одновременно и непроницаемым, и упрямым. Что бы он ни наговорил врачам, в больнице его явно считали близким больной человеком. Сейчас в его глазах читался вызов и твердое намерение остаться в палате любой ценой.

Похоже, медсестра решила не связываться.

— Налить еще водички? — снова обратилась она к Марджори.

— Нет. Спасибо, — ответила молодая женщина, справившись с желанием закатить истерику. За что и была вознаграждена ласковым похлопыванием по руке.

— Ну вот, так-то лучше. Не волнуйтесь, вам это вредно. Муж не муж, но он о вас позаботится. Если вам что-нибудь понадобится, нажмите вот эту кнопку.

Медсестра вышла. И Марджори с Крисом снова остались наедине.

— Убирайся, — через минуту произнесла молодая женщина, однако в голосе ее уже не было прежней уверенности.

Крис даже не потрудился ответить. Лишь придвинул кресло, в котором сидел, ближе к кровати, опустился в него и устало вытянул ноги. Вид у него был до предела измученный. Взъерошенные волосы, темнеющая на щеках щетина. Одет он был в те же светлые брюки и светло-коричневую рубашку навыпуск, в каких она видела его на ступеньках ресторана.

— Сколько сейчас времени? — вяло поинтересовалась Марджори, когда стало окончательно ясно, что Крис уходить не намерен. Жалюзи на окнах палаты были опущены, и понять, светло ли на улице, было нельзя.

— Около десяти.

— Неужели я была без сознания… часов семь?

— Девятнадцать. Сейчас десять часов утра.

Марджори потрясенно уставилась на него.

— Неужели я здесь со вчерашнего дня?

Крис кивнул.

— Именно.

— И ты был тут…

— С того момента, как тебя привезли.

Неудивительно, что он выглядит так, будто тоже стал жертвой аварии. А уж какой вид у нее самой, Марджори даже думать не хотелось.