Родовое проклятие - Нора Робертс

— Молодец, сестренка! — похвалил Коннор, перекрывая звонкий, гортанный смех Миры.

Айона картинно раскланялась, затем взвизгнула и резко выпрямилась — Мира шлепнула ее по мягкому месту плоской стороной клинка.

— И впрямь молодец! — согласилась Мира. — Но пока ты тут исполняла победный танец, я бы тебе запросто могла кишки выпустить. В другой раз доводи дело до конца.

— Поняла. Последний разочек. — Она еще раз взвизгнула и подпрыгнула. — Ну, хватит, пожалуй. Уберу мечи и пойду похвалюсь Брэнне.

— Имеешь право.

Айона собрала клинки, взмахнула двумя сразу, еще раз раскланялась перед Коннором и убежала в дом.

— Ты ее отлично выучила! — похвалил он Миру, подошел и угостил своим чаем.

— Тогда за меня!

— Признайся: нарочно поддалась?

— Нет, хотя уже почти собралась — чтобы поднять ее моральный дух. Оказалось излишним. Быстроты в движениях ей с самого начала хватало, а теперь она и хитрить научилась. — Мира потерла мокрые штаны. — Ну вот, подмочила себе репутацию.

— Это легко исправить. — Коннор придвинулся ближе и обнял ее. Его ладони легко скользнули по ее мокрым брюкам.

Он ощутил тепло, руки затосковали по ласкам. Что-то есть в этих глазах, подумал он, в этих темных, восточных глазах. Он был готов притянуть ее к себе, но Мира отстранилась.

— Спасибо. — Она допила его чай. — И за чай тоже, хотя я бы сейчас не отказалась от любимого винца твоей сестры.

— Тогда идем в дом и выпьем. Я звоню остальным, пусть приедут на ужин. Брэнна там жаркое с «Гиннессом» затеяла да еще хлеба напекла.

— Я, пожалуй, поеду. — Мира сделала шаг назад и обернулась на свой пикап. — А то я у вас тут совсем прижилась.

— Мира, мы ей нужны! Я тебе буду очень признателен, если останешься.

Теперь она оглянулась на лес, словно чувствуя приближение опасности.

— Он что, уже совсем близко?

— Не могу сказать. Не знаю. Будем надеяться, Фин скажет точнее. Так что давай войдем, выпьем вина, отведаем Брэнниной стряпни — побудем все вместе.

Приехали все, в чем Коннор и не сомневался. И кухня наполнилась голосами, теплой дружеской атмосферой, в которой прекрасно чувствовал себя растянувшийся перед небольшим камином Катл, а на плите тушилось наваристое жаркое.

Поскольку «Гиннесс» уже содержался в еде, Коннор решил выпить вина. Прикладываясь к бокалу, он наблюдал, как заулыбался его влюбленный друг, когда Айона опять принялась вспоминать о своем сегодняшнем триумфе.

Кто бы мог подумать, что Бойл Макграф так увлечется? Мужчина, который произносит так мало слов и больше занят мыслями о своих лошадях, чем о девушках, вдруг втюрился с головой, окончательно и бесповоротно. Самый верный друг, какого только можно себе представить, и большой забияка — но научившийся держать себя в руках.

И вот этот самый Бойл, с разбитыми, как и полагается любителю подраться, костяшками пальцев и взрывным нравом, восторженно смотрит в рот маленькой ведьме, умеющей разговаривать с лошадьми.

— У тебя очень довольный и заговорщицкий вид, — заметила Мира.

— Мне нравится, как Бойл смотрит на Айону. Напоминает большого лохматого щенка.

— Они прекрасно друг другу подходят, и у них все сложится хорошо. Редкий случай!

— Ну уж, и редкий! — Горько было слышать от нее такое, тем более что Коннор знал, что она говорит искренне. — В жизни такие пары необходимы, иначе как бы она продолжалась? Вечно сам по себе? Как-то это тоскливо…

— Сам по себе — значит иметь возможность быть самим собой. Куда лучше, чем сперва почувствовать себя единым целым с другим человеком, а, когда все рухнет, закончить все в том же одиночестве.

— Да ты циник, Мира!

— И прекрасно себя чувствую. — Она взглянула удивленно. — А ты, Коннор, романтичен.

— И прекрасно себя чувствую в этом качестве.

Мира непринужденно засмеялась и принялась раскладывать на столе салфетки.

— Брэнна говорит, сегодня самообслуживание, так что занимай очередь.

— Пойду.

Но сначала он сходил за вином к ужину, чтобы дать себе время немного приоткрыться, «понюхать воздух» — не появится ли какое-либо ощущение или знак, пока все не уселись за стол, где пойдет разговор про магию. Про свет и тьму.

Жаркое само по себе уже было волшебным. Впрочем, кулинарное искусство Брэнны ни для кого не являлось секретом.

— Боже, до чего вкусно! — Айона положила себе добавки. — Надо непременно научиться так готовить!

— Гарниры у тебя уже хорошо получаются, — сказала Брэнна. — А Бойл и так отлично готовит. Предоставь это ему, а сама займись фехтованием.

— Пожалуй, — с готовностью подхватила Айона. — Как ни крути, а Миру-то я на попу усадила!

— И сколько можно это повторять? — удивилась Мира. — Вижу, придется раз десять усадить ее саму, пока не перестанет задаваться.

— И даже это не поможет! — Айона улыбнулась и снова села к столу. — Ты же не нарочно плюхнулась, да?

— Нет, не нарочно. А надо было — тогда бы мы тебя сейчас все дружно жалели.

— Есть тост. — Фин поднял бокал. — За тебя, сестренка, воительницу, с которой нельзя не считаться. И за тебя, темноглазая красавица, — добавил он по-ирландски, повернувшись к Мире, — которая ее такой сделала.

— Складно вышло, — проворчала Брэнна и выпила.

— Правда тоже порой бывает складной. А порой — совсем наоборот.

— Да какая разница, складная или нет? Правда она и есть правда, — согласилась Брэнна.

— Тогда вот вам моя правда, хоть и небольшая. Вы его подранили, — повернулся Фин к Коннору, — ты и мальчик. Эймон. Но он залечивает раны. И вы трое это уже чувствуете. Как и я.

— Он копит силы, — подтвердил Коннор.

— Да. Собирает вокруг себя все темное и черное. Вбирает в себя. Не знаю, как, но мы могли бы найти способ это остановить. И тем самым остановить его.

— Красный камень! Источник его силы, — подсказала Айона.

Фин кивнул.

— Да, но как он ему достался? Откуда он появился? Как его забрать и уничтожить? Какую цену он за него отдал? Ответы знает только он, и мне никак не удается проникнуть в его сознание, чтобы до них докопаться. И даже — чтобы его найти.

— Он за рекой, — сказал Коннор. — Не могу сказать, как далеко, но пока он по ту сторону реки, не по нашу.

— И останется там до тех пор, пока снова не наберется сил. Если бы нам удалось вызвать его на бой раньше, чем он восполнит растраченное в столкновении с тобой и Эймоном, мы бы его одолели. Я в этом уверен. Но сколько бы я ни искал, обнаружить его логово не удается.