Родовое проклятие - Нора Робертс

— Ну вот, и Фин здесь, — начал Коннор. — Я тут что подумал? Вы могли бы включить в перечень предлагаемых услуг комбинированные маршруты — с птицами, но верхом, как мы сегодня с Мирой этим американцам устроили.

Бойл призадумался.

— Для этого нужен гид, способный обращаться с птицами, а это у нас только Мира умеет.

— Я бы тоже смогла, — возразила Айона.

— Ты с соколами имела дело всего несколько раз, — заметил Бойл. — Причем всякий раз в сопровождении опытного человека.

— И мне понравилось. Ты сам говорил, что мне это дано от природы! — возразила она Коннору.

— У тебя неплохо получалось, но надо еще попробовать верхом. И даже на велосипеде — мы так делаем зимой, когда надо птиц проветрить.

— Я попрактикуюсь.

— Тебе в фехтовании надо практиковаться! — напомнила Мира.

— Все равно ты меня всякий раз побеждаешь!

— Это точно. — Мира усмехнулась. — Так и есть.

— Девочка у нас быстро учится, — вступил в разговор Фин. — А идея интересная.

— Если все продумать… — Бойл потягивал пиво и размышлял. — Клиентам, которые закажут такую прогулку, надо будет иметь приличные навыки верховой езды. Мы же не хотим, чтобы какой-то неумеха впал в панику и напугал лошадь, когда ему сокол сядет на руку.

— Согласен.

— Лошади не станут пугаться, я с ними поговорю. — Айона наклонила голову и заулыбалась. — А вот и Брэнна.

Она, конечно же, повозилась с волосами и принарядилась: на ней был темно-синий жакет и красный шарф. Сапоги на низком каблуке говорили о том, что путь от дома она проделала пешком.

Брэнна погладила Миру по плечу и опустилась на соседний стул.

— По какому поводу?

— Мы с Мирой отхватили приличные чаевые от американцев.

— Отлично! Значит, угостишь сестренку пивом, да? Мне «Харп».

— Моя очередь. — Мира поднялась.

Дождавшись, когда она удалится из зоны слышимости, Коннор рассказал:

— Из-за матери переживает. Расслабиться ей не повредит. Давайте здесь и поужинаем, заодно Мире настроение поднимем. Жареная рыба с картошкой была бы самое то.

— Это ты о чьем желудке радеешь? — уточнила Брэнна.

— О своем желудке и о Мирином настроении. — Он поднял кружку. — За хорошую компанию!

Компания в самом деле была теплая. Мира планировала выпить пинту пива, немного посидеть и поехать домой, поскрести по сусекам и соорудить ужин на скорую руку. Сейчас она принималась уже за вторую пинту и куриный пай.

Надо опять оставить пикап у дома Брэнны, а из паба пройтись домой пешком. Загрузить стиральную машину, составить список покупок для себя и для мамы. Лечь не поздно — тогда, если удастся пораньше встать, можно будет успеть провернуть еще одну стирку — и покончить с этим.

В магазин сбегать в обеденный перерыв. После работы — к маме (господи, помоги!), исполнять дочерний долг. Заронить еще пару зерен насчет переезда к Морин.

Она ощутила тычок в бок. Коннор.

— Ты слишком много думаешь! Лучше наслаждайся моментом. Сама удивишься, как это здорово!

— Что меня здесь может удивить? Куриный пай в пабе?

— Но он ведь вкусный, а?

Она откусила еще кусочек.

— Очень! Ты мне лучше скажи: что ты решил насчет Элис?

— Хмм?

— Насчет Элис Кинан. Она тебе целый вечер флюиды через весь зал посылает, все равно как флагом размахивает. — Мира сделала соответствующий жест.

— Мордашка симпатичная, ничего не скажешь. Но не для меня.

Мира напустила на себя недоуменный вид и обвела взором друзей.

— Вы это слышали? Коннор О'Дуайер говорит, что хорошенькая мордашка не для него.

— Наверное, кольцо на палец просит? — предположил Фин.

— Само собой, а поскольку в мои планы это совершенно не входит, то я и говорю: эта мордашка не для меня. Но и впрямь хороша!

Он нагнулся к Мире.

— Ты вот что: поцелуй-ка меня, она решит, что я уже занят, и перестанет по мне страдать.

— Она все равно будет страдать. Как все эти дурочки. — Мира подцепила на вилку курятины. — И вообще у меня рот едой занят.

— А было время, ты меня не отталкивала…

— Да ты что? — Айона отодвинула тарелку и приготовилась слушать. — А ну, давай рассказывай всем!

— Да мне всего двенадцать лет было! — запротестовала Мира.

— Почти тринадцать!

— Почти тринадцать — это и есть двенадцать. — Она игриво ткнула его вилкой в бок. — И меня разбирало любопытство.

— И что, приятно оказалось?

— Откуда мне знать? — возразила Мира. — Это же был мой первый поцелуй! Все познается в сравнении.

— О-о… — Айона вздохнула. — Первый поцелуй разве забудешь?

— Но у него это был не первый.

Коннор расхохотался и дернул Миру за косу.

— Да, не первый, но я же не забыл?

— А мне было одиннадцать. Акселератка… — пустилась в воспоминания Айона. — Его звали Джесси Лэттимер. Было так сладко! Я решила, что когда-нибудь мы поженимся, станем жить на ферме и я целыми днями буду ездить верхом.

— И что же случилось с этим Джесси Лэттимером? — живо заинтересовался Бойл.

— Поцеловал другую девочку и разбил мое сердце. Потом они переехали в Таксон. Или в Толедо? Помню, что на Т. А теперь вот я собираюсь замуж за ирландца. — Она перегнулась и поцеловала Бойла. — И целыми днями езжу верхом.

Бойл сплел свои пальцы с ее, и глаза Айоны засветились от счастья.

— А у тебя, Брэнна, какой был первый поцелуй?

Слова сорвались невольно, и сияющий взор тут же потускнел: ответ Айона и так знала. Тут все было ясно, даже до того, как Брэнна бросила взгляд на Фина.

— Мне тоже было двенадцать. Не могла же я допустить, чтобы лучшая подруга меня обскакала? А Фин был как раз под рукой — как Коннор для Миры.

— Это уж точно, — поддакнул Коннор. — Он же каждую минуту должен был находиться там, где ты.

— Ну, не каждую… У него это тоже был не первый поцелуй.

— Да, я немного попрактиковался. — Фин откинулся к спинке стула с кружкой в руке. — Я же хотел, чтобы ты свой первый поцелуй запомнила! В тени дерев… — прошептал он. — Ласковым летним днем… И воздух пах рекой и дождем… И тобой.

Она не смотрела в его сторону. Как и он — на нее.

— Потом ударила молния, отвесно из тучи — в землю. — Брэнна помнила этот миг. Как было не помнить! — Воздух тряхнуло, и грянул гром. А мы ничего не поняли.