Проделки Купидона - Валери Кинг

Лонстон сидел рядом с ней, закинув ногу на ногу и опершись рукой о спинку софы. Он говорил живо и непринужденно, и постепенно Александра успокоилась. Откинувшись на подушки, она смеялась над его рассказом.

– Судомойка влетела с визгом в столовую, утверждая, что призрак пытался поцеловать ее – невинную девушку, как она себя называет! Провалиться мне на этом месте, если ее не целовали раньше!

– Как нехорошо так говорить! – Ее должен был бы шокировать этот анекдот, но почему-то лишь позабавил.

– Вы бы видели эту судомойку, – со смехом возразил Лонстон. – Но вы пытаетесь скрыть улыбку! Какой у вас мелодичный смех, леди Александра!

Она почувствовала, что краснеет, особенно когда улыбка, игравшая на его губах, засветилась и в глазах. Какие у него привлекательные карие глаза, особенно когда в них светится такое приветливое выражение!

Опасаясь утонуть в этих глазах, Александра огляделась по сторонам. Старый замок, наверное, видел горе и радость многих поколений. В давние времена в огромном камине, вероятно, жарили оленину для гостей. В своем воображении она видела мужчин в кольчугах и женщин в длинных свободных одеждах, с цветами в косах. Лонстон был бы, наверное, замечательным рыцарем.

– О чем вы думаете? – спросил он. Александра заглянула в рюмку и сделала маленький глоток.

Надо попросить его устроить маскарад. Но не сейчас.

– О рыцарях и дамах, – отвечала она. – Когда-то они, наверное, здесь танцевали.

– Несомненно.

– Вам никогда не хотелось вернуть прошлое? – Александра не знала, почему задала этот вопрос, но, раз уж он сорвался с языка, ей хотелось услышать ответ Лонстона.

Приподняв бровь, он отпил немного хереса, прежде чем ответить.

– Я часто размышляю о прошлом. Я читал некоторые труды по истории, думал иногда о прежних обитателях замка, но жалею ли я о прошлом, хотел бы его вернуть? Какая странная идея! В прошлом всегда есть некое обаяние, некая тайна, но я бы не хотел жить во времена, когда единственным средством передвижения была лошадь. Я люблю лошадей, но предпочитаю добираться из Лондона в Бат в карете четверкой, а не верхом.

– Кто бы мог подумать, что мы будем жить в век таких скоростей? – улыбнулась Александра. – Почтовые кареты проделывают по десять миль в час, а железная дорога – это вообще чудо из чудес!

– О да!

– Но расскажите мне об Индии, я знаю, вы жили там несколько лет.

– Да, когда не был в плавании.

Александра слушала его, внимательно следя не только за мыслью, но и за выражением его лица и глаз. Она по-прежнему держала в руках рюмку. Она совершенно забыла, что с этим человеком ссорилась девять минут из десяти, которые им случалось провести вместе. Вместо этого она плыла с ним на корабле, сражаясь с бурями, работала бок о бок с ним в Индии, ощущала запах чая, любовалась индийскими княжнами в разноцветных сари, ездила на слоне, охотилась на тигра, бродила по пыльным улицам многолюдных городов…

Часом позже звон часов положил конец этому волшебному путешествию.

– О боже! – воскликнула Александра. – Уже так поздно? Я собиралась пробыть у вас четверть часа, а прошло уже два часа. Меня увлекли ваши рассказы. Я никогда не встречала людей, живших такой интересной жизнью!

– У меня нечасто бывают такие внимательные слушатели. Со времени моего возвращения в Англию я замечал, что очень немногих интересует что-либо за пределами нашего острова.

Александра хотела было заверить, что она совсем не такая, но поскольку в этот момент она вспомнила, зачем приехала в замок, то прикусила язычок. Молчание затянулось.

– Я вас обидел? – спросил наконец Лонстон.

– Нет, что вы, конечно, нет! Просто дело в том, что… я боюсь нарушить мирное течение нашей встречи.

– Чем бы вы могли его нарушить?

Вздохнув, Александра нехотя отвечала:

– Тем, что должна признаться: я посетила вас сегодня с определенной целью.

Приветливое выражение в глазах Лонстона погасло, и взгляд его стал настороженным. Ей стало невыразимо грустно, и если бы не крайняя необходимость, она бы немедленно простилась с ним, так и не высказав своей просьбы.

Вместо этого Александра собрала всю свою волю и приготовилась к сражению, зная, что во что бы то ни стало должна добиться его согласия.

– Буду с вами откровенна, – сказала она. – Я хочу, чтобы вы дали бал через девять дней, в канун Хэллоуина.

Лонстон был так озадачен, что долго смотрел на нее, приоткрыв рот.

– Что вы хотите? – переспросил он в изумлении.

– Чтобы вы дали бал-маскарад.

Он засмеялся.

– Вы меня поражаете! Только вчера вы злились на меня и жаловались на мой дурной характер. Что должно было произойти, чтобы вы посетили меня, – Лонстон медленно перевел взгляд на низкий вырез ее платья и снова взглянул ей в лицо, – с такой невероятной просьбой? Будь между нами более дружеские отношения, я был бы польщен и даже доволен.

– Значит, вы не окажете мне эту услугу? – спросила Александра, решив, что повела себя очень глупо.

– Я этого не сказал, только мне вдруг стало ужасно любопытно. Во-первых, почему вы хотите, чтобы я дал этот бал, а что еще более интересно, как вы намеревались убедить меня сделать это?

Дотронувшись до ее руки, он добавил, понизив голос:

– Хотя я не сомневаюсь, что вы способны убедить меня – мне вот уже два года это известно.

Александра тут же рассердилась. Она прекрасно поняла смысл этих слов, сопровождавшихся выразительным взглядом.

– Подумать только, – сказала она, вставая, – я чуть не забыла, что вы – не настоящий джентльмен.

Лонстон тоже поднялся и, взяв у нее из рук рюмку, поставил рядом со своей на столик.

– Потому вы и надели сегодня самый неприличный утренний туалет, какой я когда-либо видел? Хоть я и нахожу его абсолютно обворожительным. И как это ваша мать позволила вам выехать в таком виде?

Его слова и усмешка заставили ее почувствовать себя глупой девчонкой, которая залезла в материнскую баночку румян и была поймана на месте преступления. Ее возмутило собственное лицемерие.

– Ваши упреки справедливы, – сказала она, искренне глядя на Лонстона. – Я надеялась повлиять на вас любым способом, чтобы вы только согласились дать бал. И хотя моя мать видела это платье и была шокирована, она ни слова мне не сказала, ведь я совершеннолетняя.

Виконт смотрел на нее прищурясь, с чуть заметной улыбкой.

– Вы сегодня в высшей степени загадочны, – прошептал он, шагнув так близко, что Александра могла разглядеть темные крапинки в его карих глазах. – Какая удивительная прямота и откровенность! Скажите только, почему вы хотите, чтобы я дал этот бал?