Пари с дьяволом - Лесли Лафой

– А разве Джулса нельзя просто поймать и посадить под замок, чтобы он не мог больше причинять зло? Неужели обязательно совершать убийство?

Мик пожал плечами:

– Это должен решать Эйден Террел. Если он считает, что избавиться от Джулса можно только одним способом, значит, так тому и быть – я с уважением отнесусь к любому его решению.

Тихо выругавшись, Дарси сжала руки в карманах в кулаки, почти не замечая боли.

– Я знаю, Дарс, что взвалил на тебя тяжелый груз, но ты сможешь вынести его.

– Думаю, вы ошибаетесь, Мик. Я не могу сделать этого.

– Знаешь, по правде говоря, детка, я надеялся, что ты узнаешь правду, когда вы с Террелом получше познакомитесь и ты станешь доверять ему настолько, что сама поймешь необходимость положить конец насилию. – Несколько мгновений он молча смотрел на нее, а потом вдруг вытащил из нагрудного кармана рубашки сложенный листок пергамента. – Но поскольку ты противишься, а я не из тех людей, которые любят попусту ждать и надеяться, то я сейчас продемонстрирую, что заставит тебя повиноваться мне. – Он протянул ей листок. – Разверни и прочитай.

Дарси сделала, как он велел. Это была расписка пятнадцатилетней давности, подписанная ее покойным отцом. В обмен на его подпись Мик дал Джону О'Кифу тысячу долларов. Дарси посмотрела на О'Шонесси поверх бумаги:

– Отец расплатился с долгом?

– Нет.

– А вам известно, что он сделал с деньгами?

– Ты думаешь, Дарси, жалованья каменщика хватало на красивые платья и дорогих учителей для тебя?

Дарси даже не смогла бы сказать, отчего чувствовала себя хуже: от чувства вины и стыда или от уверенности, что попала в ловушку и та вот-вот захлопнется за ней. Сложив документ, она вернула его Мику, твердо решив не отступать со своих позиций. Подняв брови, она холодно спросила:

– Зачем вы показываете мне это сейчас, Мик? Почему никогда раньше не говорили о расписке?

– Не было необходимости, детка. Ты всегда была умной и послушной девочкой и делала то, что от тебя требовалось. Помоги Террелу найти его брата, и я разорву расписку. С прошлым будет покончено.

– А если я этого не сделаю?

– Что ж, тогда ты в течение десяти дней должна будешь расплатиться со мной. Ты заплатишь, или я отниму у тебя и у твоей матери все, что вы имеете. И не думай, что я не слышал о выигранных Террелом деньгах, Дарси. Не надо быть большим умником, чтобы догадаться, в чей карман они попали. Так вот, их я тоже заберу. Ты сделаешь то, что я от тебя жду, или вы с матерью окажетесь на улице, владея лишь оставшейся на вас одеждой.

Он это сделает. Дарси уже знала, какая у Мика тяжелая рука. Если Мик О'Шонесси хотел чего-то, то он это получал – тем или иным способом. Он был суровым боссом, но всегда вставал на защиту своих людей. Забота о них была для него превыше дружбы, превыше денег. Вообще превыше всего.

– Как только с этим будет покончено, я уеду отсюда, Мик. Уеду на запад первым же поездом.

Медленно улыбнувшись, Мик вытащил сигару из нагрудного кармана и откусил ее кончик.

– Это мы еще посмотрим, – заявил он, сплюнув кусочек табака на пол. – Жизнь время от времени делает очень странные повороты.

Холодный комок в ее желудке превратился в целую глыбу, но она заставила себя спокойно спросить:

– У вас есть еще какие-нибудь расписки моего отца?

– Нет. – Вздохнув, он несколько мгновений смотрел на горящий кончик своей сигары, а потом добавил: – Твой отец был моим другом, Дарс. Мы многое пережили вместе. Когда ты родилась, я пообещал Джону, что буду присматривать за тобой, если по какой-то причине с ним что-нибудь случится. Он поклялся сделать то же самое в отношении Бриди, когда она появилась на свет. Господь решил первым забрать твоего отца, так что с тех пор я, как могу, исполняю свое обещание. Я бы никогда не воспользовался этой бумагой, если бы у меня был еще хоть один способ заставить тебя помочь Эйдену Террелу.

Дарси медленно встала из-за стола.

– Тогда дайте и мне одно обещание – подобное тому, что вы дали моему отцу, Мик. – Она дождалась, чтобы он посмотрел на нее. – Если сомной что-нибудь случится, поклянитесь, что будете заботиться о маме до конца ее дней. Поклянитесь в этом душой Морин.

– В двери этого клуба входило немало людей, Дарс. Я научился почти сразу распознавать их характер и сущность. Так вот, Эйден Террел – хороший и очень способный человек. Не скажешь же ты, что не заметила, как все мужчины расступились, давая ему пройти. Мы-то с тобой оба знаем, что такую уверенность излучают лишь те люди, которые никогда не проигрывали сражений. – Усмехнувшись, Мик приподнял брови: – С тобой ничего не случится, Дарси. Работай в ладу с ним, как вы это сделали вчера во «Льве и скрипке», и все будет в порядке. Насколько я слышал, у вас там отлично все получилось.

Никто не мог заговорить Дарси зубы. Упершись кулаками в стол, она приподнялась и, навалившись на них всем своим весом, повторила:

– Поклянитесь в том, о чем я вас прошу, Мик О'Шонесси. Поклянитесь, что позаботитесь о моей матери, иначе единственным и последним воспоминанием обо мне будет моя задница, мелькнувшая в дверях клуба. Скорее преисподняя остынет, чем я верну вам хоть цент из денег, взятых моим отцом в долг.

– Клянусь тебе в этом, Дарси, – проговорил Мик, приложив руку к сердцу. – Клянусь душой Морин. Если с тобой что-нибудь случится, за Мэри будут ухаживать так же, как если бы она была моей собственной матерью. – Его рука упала, и выражение лица тут же ожесточилось. – А теперь возвращайся назад к Эйдену Террелу.

Не сказав больше ни слова, Дарси повернулась и вышла из клуба. Оказавшись на улице, она осмотрелась по сторонам: ей почему-то казалось, что Эйден, возможно, поджидает ее поблизости. Сунув руки в карманы, Дарси зашагала вперед, глядя себе под ноги, но не замечая камней, которыми была выложена улица.

Несмотря на все невзгоды, которые обрушивались на нее в последние годы, Дарси никогда ни на минуту не усомнилась в своих способностях выживать в самых невероятных обстоятельствах. Несколько дней после внезапной смерти отца она пребывала в печали, отчаянии и оцепенении. Узнав, что рассудок матери никогда не восстановится после потери, Дарси почувствовала полное опустошение. Но необходимость заставила ее подняться и работать. В карманном воровстве было что-то бесшабашное, захватывающее дух. Это было приключение, игра ума и смелости. Да, риска в ее работе было немало, но Дарси никогда не боялась того, что – или кто – ждет ее за углом.

Сейчас ей было страшно. Гнет страха заставлял ее бежать и прятаться, но Дарси прогнала его. Выпрямившись, она напомнила себе, что ответственна за свою мать и за безопасность всех, кто жил рядом с ней и, без сомнения, мог пострадать от рук Джулса Террсла. Убегать было бессмысленно, как ни соблазнительна была мысль о.бегстве. Она нипочем не смогла бы жить с чувством вины. Джулса надо было остановить.