Сладостная победа - Эйна Ли

Воскресным утром Коулт сидел перед входом в городскую тюрьму и наблюдал за тем, как сюда съезжается множество повозок. В субботу ему пришлось немало повозиться с понаехавшими в город ковбоями, поэтому он не виделся с Кэсси до сегодняшнего утра.

Но он постоянно думал о ней, что бы он ни делал. Когда он увидел ее и Кэти хлопочущими вместе с другими женщинами над тем, чтобы все подготовить для предстоящего после сиесты праздника, он вспомнил, какая страсть овладела им на речке, когда он прижимал к себе ее нежное гибкое тело.

С усилием, оторвавшись от мыслей о Кэсси, Коулт решил сделать последний обход вокруг городка. Когда он приблизился к жилому району, то заметил трех сорванцов, столпившихся прямо под высоким дубом. Вся троица с беспокойством высматривала что-то между ветвей.

Что они там затеяли теперь? Здравый смысл подсказывал ему идти своей дорогой, но ведь его обязанностью было оказывать содействие жителям города.

Коулт подошел к ним:

– Что происходит?

Он посмотрел сквозь ветви деревьев – и сразу же признал длинные ноги Кэсси и ее аккуратную попку. У него пресеклось дыхание. Она, должно быть, находилась на высоте пятидесяти футов.

– Кэсси, какого дьявола ты забралась туда?

Она опустила голову и посмотрела на него:

– Наслаждаюсь видом с высоты.

Однако у Коулта этот вид вызывал самую неподдельную тревогу.

– Она пытается достать Перр, – объяснила Сэм.

– Ну-ка дайте мне подумать. Перр – это кошка?

У Пити был такой вид, как будто он вот-вот заплачет.

– Кэсси, спускайся вниз, иначе ты упадешь и разобьешься, – велел Коулт.

Эта легкомысленная женщина, видимо, решила покончить с собой.

– Неужели Кэсси погибнет? – захныкал Пити.

Сэм опустилась на колени и обняла его, бросив на Коулта сердитый взгляд:

– Посмотрите, что вы наделали. Вы заставили его плакать!

– Я достала его! – раздался сверху крик Кэсси.

Но едва она начала спускаться, как рука у нее сорвалась с ветки, а нога соскользнула с упора. Кэсси удалось зацепиться рукой за соседний сук, и она почти повисла в воздухе, другой рукой придерживая котенка.

– Кэсси, замри и держись.

Коулт подскочил к дереву и ухватился за нижние сучья, подтянулся и быстро полез вверх, цепляясь то за одни, то за другие ветви, в то время как Кэсси висела и никак не могла найти опору для своей ноги.

Вскоре он добрался до нее, ногами прочно уперся в толстую нижнюю ветку, а спиной прислонился к стволу. Убедившись в том, что ветка выдержит их обоих, он протянул к ней руки и обхватил ее за талию.

– Все в порядке, отпускай ветку.

– Я упаду.

– Не упадешь. Я крепко держу тебя. Отпускай ветку, Кэсси, – решительно повторил он.

Она неохотно разжала руку, и Коулт мягко опустил ее на ветку, на которой стоял сам.

– Теперь обхвати меня сзади за шею и держись.

– Я держу котенка.

– Сунь его себе за пазуху. Мои братья и я прятали там котят, когда тайком приносили их в дом.

– Я не просила тебя залезать и снимать меня. Я могу сама спуститься.

– Да, головой вниз. Сунь этого котенка себе за пазуху.

Кэсси расстегнула две пуговки на рубашке и положила котенка внутрь, затем застегнула аккуратно одну из пуговок.

При одной мысли, что котенок прижимается к ее груди, им снова овладело возбуждение. Даже котенок имел право охотиться в тех заповедных местах, куда ему не было доступа.

– Теперь обхвати меня за шею.

– Я сама могу спуститься вниз, ведь обе мои руки свободны.

– Кэсси, – сказал он, стиснув зубы, – прекрати спорить.

На этот раз она беспрекословно послушалась его.

– А теперь держись.

Коулт вместе с Кэсси, висевшей на его спине, как рюкзак, начал спускаться вниз, хватаясь за ветви дерева. Вскоре он добрался до крепкой ветки, которая располагалась на высоте футов десяти над землей.

– Теперь чуть опустись и встань ногами на сук.

Встав на сук, они вдвоем осторожно переместились туда, где между ними и землей не росло никаких веток.

– Ты можешь уже отпустить меня и не сжимать мою шею, – сказал он.

Кэсси разжала руки и схватилась за ветку, торчавшую прямо между ее ног.

– Извини меня, я не думала, что так сильно сжала твою шею.

– Отдай мне котенка.

У него пересохло во рту, когда она сунула руку себе за пазуху и вынула оттуда пушистый комок.

Коулт положил котенка себе за рубашку.

Ухватившись за одну из боковых веток, он повис на руках, слегка покачиваясь, затем отпустил руки и спрыгнул на землю.

Дети, все втроем, подбежали к нему и взяли у него котенка. Коулт, подняв руки кверху, крикнул:

– Прыгай!

– Я спущусь сама.

– Брось, я поймаю тебя.

– Как же ты сможешь? У тебя ведь ранено плечо.

– Все хорошо, Кэсси. Прыгай.

Она закрыла глаза и прыгнула. Его крепкие руки на лету подхватили ее.

Когда Коулт поставил ее на землю, дети принялись радостно скакать вокруг. Вдруг у него подкосились ноги и он осел на землю.

Он сумел пережить четыре года Гражданской войны, потом еще год Реконструкции, но Кэсси и эта неразлучная троица скорее всего за неделю доведут его до могилы.

– Коулт, твоя рана кровоточит! – вскрикнула Кэсси, увидев, как красное пятно расплывается у него на рубашке. – Давай пройдем к врачу. Ты можешь идти сам?

Коулт с усилием встал на ноги. Плечо болело невыносимо, он даже не мог пошевелить рукой. Но поскольку на протяжении всего пути вниз она прижималась к нему, его «приятель» явно давал о себе знать, и даже если бы он находился при последнем издыхании, он все равно пошел бы на своих собственных ногах.

Он разозлился, потому что его физическое возбуждение перешло в гнев.

– Мисс Брейден, как знать, когда-нибудь в будущем я взгляну на свои похождения и даже посмеюсь. Но не сегодня.

Все вокруг онемели. Коулт, расправив плечи и подняв голову, пошел прочь.

У Кэсси ныло сердце, пока она провожала его взглядом. Он нравился ей все больше и больше. Он вел с ней честную игру, не скрывая своих намерений, а также того, что скоро покинет их городок.

Если бы все складывалось по-другому, она, вероятно, сочла бы положение даже забавным, но сейчас она обиделась, потому что в глубине души его внимание льстило ей. Однако ей не стоило чересчур увлекаться, это было бы предательством по отношению к Теду.