Дурная слава - Вирджиния Хенли

Войдя в комнату, Гай с удовольствием увидел, что Линкс тоже здесь.

– Входи, Уорик, – пригласил граф. – Бурная была сессия. Разжигает жажду. Налей нам эля, Линкс.

– Поздравляю с назначением, Суррей. Эдуарду повезло, что у него теперь есть военачальник с таким опытом. – Гай сел на стул и одним глотком выпил сразу полкружки эля. – Я пришел, чтобы сделать вам предложение относительно леди Марджори и себя, то есть заключить между нами брачный союз. Для меня будет большой честью сделать ее графиней Уорик, и у меня есть все основания полагать, что эта леди не имеет возражений против того, чтобы стать моей женой.

– Лорд Уорик, это очень неожиданное предложение, – отвечал Суррей. – Я и не думал, что ты ищешь брачного союза.

– Я и не искал, – прямо отвечал Уорик. – До тех пор, пока не познакомился с леди Марджори. – Он встретился взглядом с Линксом де Варенном. – Ваша сестра завоевала мое сердце. Она – лучшая награда любому мужчине.

– И очень желанная награда для многих, – добавил Линкс.

– Мы сознаем, какую честь ты нам оказываешь, делая это предложение, – быстро ответил Джон. – Союз между де Вареннами и благородным домом Уориков дает нам большие преимущества и должен восприниматься с радостью. Мы уже получили несколько предложений о заключении брака с леди Марджори, однако твое, разумеется, имеет приоритет. Мы обдумаем его со всей серьезностью и, конечно, посоветуемся с самой леди относительно ее выбора.

На лице Уорика в первый раз появилась улыбка.

– Большего я и не прошу. – Волна радости поднялась в его душе, граф ощутил себя абсолютно счастливым. Он знал, что принял правильное решение, и поклялся себе беречь и любить Джори. – Благодарю вас, джентльмены. Надеюсь вскоре обсудить с вами все условия.

Когда Уорик вышел, Линкс заметил:

– Я понятия не имел, что ты такой ловкий дипломат.

Каждое утро, просыпаясь, Джори надеялась, что именно сегодня ее потребуют в Вестминстерский дворец. После трех дней разочарования она начала тревожиться. «Может быть, Уорик передумал?» Страх, что ею пренебрегли, заставил ее потерять душевный покой. Она вертела на пальце кольцо, и блики изумруда возвращали ей надежду. «Нет, нет, Гай де Бошан любит меня так же, как я его».

Швея графини Глостер принесла платье, которое шила для Джори.

– Что за чудесная ткань, леди Марджори! Никогда из такой не шила. Но она такая тонкая, почти прозрачная. Я взяла на себя смелость и сшила под него чехол из тафты, чтобы подчеркнуть ее красоту. На рукавах сделать сборки?

Джори надела блестящую тафту, затем сверху – новое платье.

– Великолепно! Ты все прекрасно сделала! – Она покружилась перед зеркалом, любуясь тонкой, как паутина, бледно-зеленой тканью. – Мне хочется облегающие рукава. – «Это будет мое свадебное платье». Она покружилась, потом сделала перед зеркалом реверанс. «Марджори де Бошан, графиня Уорик».

Утро закончилось, наступил день. К Джори вернулись ее сомнения. Раскладывая наряд, который Джоанна должна надеть к обеду, девушка пыталась себя успокоить.

– Заседания парламента еще не закончились? Прошло четыре дня…

– Нет, не закончились, они продолжатся еще какое-то время. Гилберт сообщает мне, что отец требует денег на войну с Францией, а получить от баронов золото, все равно что выдавливать кровь из камня.

– Граф Глостер поедет воевать во Францию?

– О нет, Джори. Король поручает Глостеру обеспечивать порядок в Уэльсе. Говорят, что Роджер Байгод и король страшно поссорились. Граф Норфолк отказался вести армию в Гасконь, а мой отец угрожал его повесить. «Роджер Байгод – тесть Линкса!»

– А маршал в конце концов согласился выполнить приказ короля?

– Нет, этот невыносимый старый дьявол назначил вместо себя твоего дядю, Джона де Варенна.

«Неудивительно, что меня не зовут в Вестминстерский дворец. Там все поглощены подготовкой к войне с Францией».

Джон де Варенн и его племянник Линкс нанесли поздний визит Джону де Боуну, графу Херефорду. Когда они прибыли, с констеблем Англии был его сын Хэмфри.

– Суррей, де Варенн, входите. Рад видеть вас обоих. Это дело касается и Хэмфри, так что я взял на себя смелость разрешить ему присутствовать на переговорах.

– Ну разумеется. – Оба де Варенна сели на предложенные места и взяли кружки с элем.

– Мы пришли, чтобы посоветоваться. Недавно мы получили еще одно предложение относительно леди Марджори. Мне не хотелось бы раскрывать имя претендента, но я полагаю, будет справедливым сообщить вам, что этот благородный соискатель является графом самого высокого происхождения.

Де Боун нахмурился, лицо Хэмфри оставалось спокойным, но оба де Варенна видели, что он слушает очень внимательно.

– Брак с Хэмфри не сделает леди Марджори графиней сразу, – признал Херефорд. – А потому позвольте мне предложить существенную компенсацию. После брака моего наследника с леди Марджори я передам ему мой замок Мидхерст в Суссексе с тем условием, что он перейдет в собственность первого ребенка от этого брака в случае, если, не дай Боже, мой сын умрет раньше меня.

Де Варенны обменялись осторожными взглядами, в которых явно читалась уклончивость. Де Боун тут же добавил:

– И разумеется, не может быть и речи о том, чтобы требовать приданое для столь высокородной дамы, как леди Марджори де Варенн.

– Это очень щедрое предложение, Херефорд. – Линкс обернулся к Хэмфри: – Лично я считаю, что ты – прекрасная партия для моей сестры. Мы сообщим ей о твоем предложении, и, будь уверен, леди Марджори с радостью его примет.

Лицо графа Суррея наконец смягчилось.

– Родственные связи между де Боунами и де Вареннами принесут выгоду и нам, и Англии.

Де Варенны вернулись в свои покои в Виндзорском замке. Джон сухо заметил:

– С радостью или нет, но леди Марджори примет это предложение, только если у нее не будет других.

– Джори может быть скользкой, как ртуть, к тому же она упряма, как дюжина йоменов. Если дать ей возможность решать самой, она, без сомнения, выберет этого дьявола, графа Уорика. – Линкс тяжко вздохнул. – Полагаю, ты прав. Единственный путь уберечь ее от ложного шага – это молчать о предложении де Бошана.