Мелодии осенней любви - Мария Барская

Тут Ирине вспомнилось, когда Жорик учился на втором курсе, Даша с возмущением ей рассказывала:

— Заходила я тут к их замдекана. Ну пообщаться. И говорю: давайте родительское собрание проведем. А то что же такое? Дети уже целый год проучились, а вы нас ни разу не собирали. А представляешь, Ирка, этот идиот мне в лицо рассмеялся. И заявляет: «Дарья Георгиевна, вы разве забыли? Ваш сын уже не в школе, а в институте учится. Дети, как вы изволили выразиться, совершеннолетние. Сами должны отвечать за себя. По закону, я вам даже не имею права сообщать, какие оценки он получал во время сессии». Согласись, Ира, идиотизм? Кто только такие законы выдумывает. Наверное, у них самих детей нет. Совершеннолетний! Все равно каждый его шаг контролировать надо. Иначе таких дров наломает!

Ира долго тогда с ней спорила. Мол, чрезмерная опека только вредна. Пора Дашке Георгия от себя отпускать. Иначе может действительно беда случиться. Не выработается у него привычка самостоятельно думать и за себя отвечать. Как Даша тогда обиделась! Наорала на Иру, что она, мол, так говорит, потому что у нее своих детей нет. И если бы были, совсем по-другому бы думала. Ира тоже обиделась. Они после этого месяца два не общались. Потом, правда, помирились, однако каждая осталась при своем мнении.

Со Львом Ирина встретилась у выхода из метро «Охотный ряд», возле бывшего магазина «Подарки». Лев уже ждал, нервно поглядывая по сторонам. В руках он держал три розы. «По всем правилам встречает, — не без удовольствия отметила Ира. — Грамотно атакует».

— Это вам! — расплылся в улыбке он.

— Спасибо! — На Льве было новое кашемировое пальто. Такое впечатление, что сегодня первый раз надел. Или вообще специально прикупил к свиданию? Забавно.

Пока они шли по Тверской к Камергерскому переулку, Ирина украдкой к нему приглядывалась. В Новый год-то толком не рассмотрела. О Марлинском все думала.

Теперь Лев показался ей вполне симпатичным мужчиной. Конечно, внешность не яркая, не Давид. Однако достаточно привлекательный. Приятное лицо, со среднестатистическими чертами и вполне мужественное. И за собой явно следит. Хотя не исключено, что расстарался перед свиданием. Впрочем, это неплохо. Значит, старается, чтобы Ирина обратила на него внимание.

Ей было приятно и в то же время немного грустно. Вроде как обманывает человека. Он вот старается, на что-то, видно, надеется, а она скорее всего надежд его не оправдает. Потому что он ее как мужчина не привлекает. И поделать она с этом ничего не может. Впрочем, они пока лишь идут в театр. Так чего мучиться? Вдруг, при ближайшем рассмотрении, она ему не понравится.

И Ирина решила: раз уж он ее пригласил, а она на приглашение откликнулась, то постарается получить максимум удовольствия, чтобы не зря его старания пропали.

Лев, ведя ее под руку, рассказывал, что билеты приобрел на самый модный в Художественном спектакль.

— Комедия, говорят, обхохочешься. «Номер тринадцать» называется. Владимир Машков поставил. Ну который вообще-то актер. Знаете?

Ира кивнула.

— Билеты, между прочим, до пяти тысяч доходят. И это не с рук, а в кассе. Представляете?

Ира снова кивнула, не зная, как реагировать. Спрашивать, к чему подобные траты, глупо. А больше вообще ничего не скажешь. Хотя вообще она сильно подозревала, что цену Лев назвал, стремясь показать свою широту и щедрость и что ведет ее, Иру, на самое дорогое представление, а следовательно, на самое лучшее.

Места их оказались в пятом ряду партера и к тому же посередине. «Если и не все пять, то близко к пяти, — невольно отметила Ира. — А если Лев билеты не в кассе, а с рук покупал, то еще дороже. Мужчина гуляет». Единственное, что ей мешало — цветы. Куда их в театре девать? Да и вообще жалко: завянут, пока они смотрят спектакль. Но делать нечего, придется устроить букет на коленях.