Меж двух огней - Маргарет Пембертон

Я находилась в пути около часа, когда начался сильный дождь. Очень скоро дорога оказалась покрыта водой. Было не слишком понятно, едет мой «моррис» или плывет, дворники не справлялись с заливавшей лобовое стекло водой.

Видимость стала совсем плохой, и пришлось снизить скорость. Да и чувствовала я себя совсем неважно, сказалось напряжение последних двадцати четырех часов. Очевидно, моей первоначальной идее — за ночь добраться до Австрии — не суждено было осуществиться. Я продержалась еще полчаса. Дождь барабанил по крыше, дворники ритмично двигались по стеклу, старательно очищая его от воды. После сильного нервного напряжения началась неизбежная разрядка. Я чувствовала озноб и сильную усталость.

Наконец я въехала в Аугсбург, остановилась у маленькой гостиницы и, едва переставляя ноги, вошла в ярко освещенный вестибюль. Меня встретила приветливая хозяйка, говорившая на неплохом английском языке, и я без проблем получила номер с завтраком. Потом мне пришлось еще раз выйти на улицу, припарковать машину на стоянке отеля — зато там ее не было видно с дороги — и взять сумку. После этого улыбчивая женщина повела меня в номер.

Должно быть, я выглядела так же плохо, как чувствовала себя, потому что она сочувственно спросила:

— Вы едете издалека?

Я уже открыла рот, чтобы сказать «нет», но вспомнила, что уже ночь, и кивнула. Она улыбнулась:

— Тяжело провести за рулем целый день.

С этим нельзя было не согласиться.

— Вы направляетесь в Австрию? — снова полюбопытствовала женщина.

— В Швейцарию, — на всякий случай соврала я.

Если Стивен проследит мой путь до этой гостиницы, хотя я не могла себе представить, как это возможно без вмешательства высших сил, тогда разговорчивая хозяйка направит его по ложному следу. Она как раз открыла дверь моей комнаты.

— Вам повезло. Здесь очень красиво. И тихо.

Я криво улыбнулась — больше ни на что не было сил. Женщина пожелала мне доброй ночи и вышла. А я надежно заперла дверь и начала готовиться ко сну.

Лицо, глядевшее на меня из зеркала, было бледным и измученным. Я отставила баночку ночного крема и внимательно посмотрела на свое отражение. Сколько дней прошло с тех пор, как я весело и беззаботно собиралась на пикник? Два? Три? Нет, пожалуй, целая жизнь.

Я направилась к кровати, но тут заметила на прикроватной тумбочке телефон. Долгое время я молча таращилась на него, но потом все же сняла трубку и набрала номер телефона отеля в Нордлингене.

— Herr Cliburn, bitte[9].

Полная дурных предчувствий, я стала ждать. Каждая секунда казалась часом. Собственно говоря, я не сомневалась, что Гюнтера в отеле нет. Просто мне хотелось в этом удостовериться. Чей-то отдаленный голос произнес несколько немецких слов, а потом — о чудо! — в трубке раздался такой знакомый грубоватый голос Гюнтера.

У меня перехватило дыхание, и несколько секунд я не могла выговорить ни слова. Слишком сильным было облегчение.

— Гюнтер! — наконец завопила я. — С вами все в порядке! Вы в безопасности! Слава Богу!

У меня из глаз хлынули слезы. Похоже, до сих пор я даже не осознавала, как сильно тревожилась о нем.

— Сюзанна! Где вы, черт возьми?

— В Аугсбурге.

— Вот это да! А может быть, вы потрудитесь объяснить, что вы там делаете и почему покинули отель таким необычным способом?

— Но мне пришлось так поступить. В отеле появился Стивен Мейтланд. Я попросила управляющего вызвать полицию, но он повел себя более чем странно.

— Если верить ему, это вы повели себя неадекватно, Сюзанна. Здесь не было никакого Стивена Мейтланда.

— Но я видела его.

Гюнтер с шумом вздохнул, потом терпеливо проговорил:

— Ну хорошо, вы его видели. И что потом?

— Вы все не возвращались, персонал не пожелал мне помочь, поэтому я убежала по задней лестнице. Гюнтер, он преследовал меня до самой дороги. Если бы его машина не была припаркована на обочине и я не взяла ее…

— Вы угнали его машину?

— А что мне оставалось делать? Я поехала на ней в Нордлинген, ожидая, что встречу вас по пути. Не увидев вас и вашей машины, я решила, что… — тут мой голос сорвался, — что он подстерег вас и… что-то с вами сделал.

— Какую чушь вы несете! — искренне возмутился Гюнтер.

— Ну а что еще я могла подумать? Я забрала свою машину, оставила его «спрайт» у гаража и поехала сюда.

— Понятно, — сказал Гюнтер, и я почувствовала, что он принял какое-то решение. — И где же вы сейчас находитесь?

Я взглянула на блокнот для записей с логотипом отеля, лежащий рядом с телефоном.

— Отель «Санкт-Вольфганг».

— Сюзанна, послушайте меня внимательно. Ни при каких обстоятельствах, повторяю, ни в коем случае вы не должны покидать отель до моего приезда. Понятно?

— Да, но…

— Никаких «но». Вы останетесь на месте и дождетесь меня. Я буду у вас еще до завтрака.

— Да, Гюнтер, но…

— Вы… останетесь… там! — потеряв терпение, заорал он в трубку.

— Хорошо, — кротко согласилась я. — И… поверьте… я очень рада, что с вами все в порядке.

Его голос ощутимо потеплел.

— Вы даже представить себе не можете, как я измучился за последние три часа. Не хотел бы я снова пережить такое. Спите, Сюзанна. Увидимся утром.

— Договорились. Спокойной ночи, Гюнтер.

— Доброй ночи, Liebling[10].

Я положила трубку на рычаг и забралась в постель, не в силах поверить, что все так хорошо сложилось. Погасив лампу, я уютно устроилась под одеялом. Судя по всему, Стивен Мейтланд не входил в отель и, когда я спускалась по склону к дороге, находился где-то поблизости. Я поежилась. Все-таки неприятно, когда на тебя охотятся. Но как он узнал, где мы? Мои усталые мозги тщетно пытались думать, но потом оставили эту попытку, и я провалилась в беспокойный сон.