Мой бывший тёмный властелин - Юки

— Мне все меньше нравится этот разговор, — проговорила я, отступая к двери. — Говори, как есть, не тяни.

— Все меняется, если избранницей дракона становится девственница. Наша магия странно устроена, непонятно почему, но после первой же близости такая девушка сама становится драконом.

Мои колени подкосились, и я вцепилась в дверной косяк, чтобы не упасть. Новости оказались слишком неожиданными и ошеломляющими.

— Ты хочешь сказать, я теперь как ты?

— Да. Прости, что так вышло. Через две недели ты изменишься окончательно. Обычно мы предупреждаем избранниц, и даем им время подготовиться к этому.

— То есть выбора у них нет, ты это хочешь сказать?

— Я не…

Телепортируй меня в общежитие, — гневно перебила я его. — Сейчас же! Иначе я пойду сама.

— Хорошо, — сухо бросил Фэр. — Но мы вернемся к этому разговору.

Глава 19

Эйдория

На улице вечерело, и по периметру стен, ограждающих замок, загорались огни. Но замок не спешил засыпать: все также суетливо бегали слуги, вышагивали по верху стен стражники, и только закрытые на ночь ворота указывали на то, что скоро все вокруг погрузится в тишину и покой.

Фэрион намеренно проложил свой маршрут так, чтобы пройти мимо окон Оливии. Ему нестерпимо захотелось ее увидеть, и он не мог ничего с собой поделать. Ей тоже не спалось. Точеная фигурка девушки виднелась на балконе, ее взор был устремлен куда-то вдаль, а лицо выражало глубокую задумчивость.

Замерев на месте, император залюбовался девушкой. Неудовлетворенное желание никуда не делось, и Фэрион крепко стиснул кулаки, борясь с собой. Но тут взгляд Оливии опустился на него, и их глаза встретились. И он не увидел ни страха, ни ненависти, только лишь замешательство и печаль. Его девочка о чем-то грустила. Или о ком-то.

Он сразу отогнал мысли о том, что этим кем-то мог быть глава его стражи. Если начнет думать об этом, точно не сдержится и снова набьет ему морду, а может, сгоряча вообще убьет.

Фэрион сам не заметил, как телепортировался на балкон, прямо ей за спину, и девушка вздрогнула от неожиданности, когда он коснулся ее плеча.

— Что тебе надо? — с опаской спросила Лив, поворачиваясь и отступая назад, насколько позволяло пространство балкона. — Я же сказала, что не хочу тебя видеть.

— Уверена в этом? — вкрадчиво поинтересовался Фэрион, подходя ближе.

— Уверена в том, что твоя любовница поможет тебе скрасить вечер. А меня оставь в покое.

— Ревнуешь? — усмехнулся император, останавливаясь всего в нескольких сантиметрах от Лив.

— И в мыслях не было, — фыркнула девушка, старательно отводя глаза.

Но сбежать от него она не пыталась, и это было хорошим признаком.

Осторожно, чтобы не спугнуть, Фэрион коснулся рукой ее лица, и Оливия едва заметно дернулась, но не отстранилась. Посчитав это за согласие, он приподнял за подбородок ее голову, и припал к ее губам с поцелуем. И, о чудо, она ответила ему! Пусть робко и неуверенно, но тоже потянулась к нему и обняла его за шею. Больше Фэрион не стал медлить. Взмахом руки он распахнул дверь, ведущую внутрь и, крепко обняв девушку, зашел с ней внутрь.

— Подожди, — отстранилась вдруг она, посмотрев на него растерянно. — Это неправильно. Ты и я… Мне кажется, что я предаю свою страну.

— Не говори глупостей, — уверенно заявил мужчина, снова притягивая Лив к себе. — Любви без разницы, кто ты и где родился. Она просто приходит, не спрашивая нас.

— Любви? — недоверчиво переспросила девушка.

Вместо ответа, император вновь жадно припал к ее губам.

Ландариум

— Сама дальше дойдешь?

— Да, — я отстранилась и, не прощаясь, ступила в темноту дверного проема.

Я была слишком зла на Фэра, слишком раздавлена свалившимися на меня новостями, чтобы что-то ему говорить. Позади меня раздались шаги. Декан ушел, оставив попытки оправдать себя в моих глазах.

Общежитие закрылось на ночь, но для нас с девчонками это никогда не было проблемой. Окно туалета на первом этаже правого крыла практически всегда было приоткрыто, и при должной сноровке всегда можно было туда забраться. Хоть и неудобно было делать это в платье.

Прокравшись под окнами к нужному, я схватилась за подоконник, чтобы залезть на него, а оттуда нырнуть внутрь.

— Так вот, значит, для кого ты себя берегла? — голос, раздавшийся из темноты, заставил вздрогнуть и, повернувшись, отступить в страхе в сторону входа в общежитие.

С перекошенным от злобы лицом на меня смотрел принц.

— Что ты несешь? — возмутилась я, делая очередной шаг к спасительной двери, догадываясь, что Алан видел меня с Фэром у входа.

— Что, принц тебя не устроил, решила к декану в постель залезть?

— Прекрати! — гневно воскликнула я. — Он всего лишь проводил меня после индивидуальных занятий.

— Значит, сейчас узнаем, чему он тебя научил, — бешено сверкая глазами, принц кинулся ко мне.

Испуганно вскрикнув, я, уже не скрываясь, рванула к входу, но принц оказался быстрее, и, схватив меня за талию, потащил в кусты. Я брыкалась и упиралась, но он был слишком силен, особенно в таком состоянии. И снова, как в прошлый раз, мое тело вспыхнуло пламенем, принц заорал благим матом и отпустил меня.

Не дожидаясь, пока он магией погасит перекинувшееся на него пламя, бросилась к общежитию. Подбежав к двери, я заколотила в нее изо всех сил. Почти сразу мне отворили, и на пороге появилась всклокоченная смотрительница, укутанная в теплую шаль.

— Что происходит? — сонно посмотрела она на меня, но потом ее взгляд прояснился и она скорчила недовольную мину. — Студентка Вьен? Что вы здесь делаете в такое время?

— Там..! — начала я, оборачиваясь и тыча пальцем в темноту, но принца и след простыл.

— И что я должна там увидеть? — язвительно осведомилась женщина. — Оправдание вашим ночным прогулкам? Вы же прекрасно знаете правила. Так что мне прикажете с вами делать?

— Это все декан Кейдж! — выпалила я. — Он помогал мне с дипломным проектом, расчеты заняли слишком много времени, поэтому мы так задержались. Он попросил передать, чтобы вы меня пустили под его ответственность.

Я врала так вдохновенно, что и сама почти в это поверила. Вот пусть теперь сам отдувается, ведь я на самом деле опоздала именно из-за него. Главное, попасть внутрь, туда, где принц меня не достанет. И больше никаких ночных прогулок!

Когда зашла к себе в комнату, девчонки видели, наверное, седьмой сон, и потому даже не проснулись, хоть я и шумела, как растревоженный в берлоге медведь. Схватив халат и полотенце, поплелась в душ.