Развод. Отпускаю тебя - Ольга Игонина

познакомился. Но что должно быть в голове у женщины, чтобы она невестку и свекра вместе представляла! А на первой встрече какая Вика была... Вся трепетная, услужливая, чай принесла, улыбнулась. Она дочка главны одной крохотной, но очень полезной компании - щебенкой занимаются. Вот на день рождения к ее отцу заехал, просто уважение выказать. А там “созревшая черешня”, тянется к любви и роскоши. Какой бы мужик оставил ее без внимания?

Что-то громыхает на кофейном столе. Аллочка вытряхивает пакет с моей едой. Жду, что сейчас будет звук разбитой банки, по кабинету пойдет запах домашнего борща.

- Два яблока? Ну Миша, конечно, козел, но вряд ли этим наестся, - Аллочка вся пунцовая.

- А йогурт, да, для пищеварения в его возрасте полезно. Ты не смотри, что оболочка еще ничего, содержание уже на честном слове держится. Так, мне весь этот балаган надоел, я приехала увольняться. Заявление вот. Я так или иначе несу ответственность за Вику, то...

- Я совершеннолетняя, - малышка отбивается. Хватка и цепкая.

- То, - Ира повысила голос. - К Артему вдогонку: пусть твой папа приедет. Вот ему и расскажешь, что ты сильно скучаешь, поэтому к свекру лезешь. А папа твой пусть решает, кому он верит, сам проверяет, не превышает ли полномочия его любимый партнер.

Эх, Кисуня!

Вика меняется в лице, глазки в пол. Как она умеет из роковушки в святошу просто за секунду превратиться.

Семейных сборищ нам не надо. И так все это далеко зашло. Выпутывается!

- Никому звонить не надо. Тем более Артему... Он не такой святой, как вам кажется? Это он все придумал...

Переминается с ноги на ногу, глаза не поднимает.

- Понимаете, нам в квартире тесно. А вам такой большой дом зачем? Давайте, мы с вами местами поменяемся, и все проблемы в нашей семье решаться.

От наглости я аж поперхнулся, а Ирка ищет вглядом, что потяжелее... Надо спасать невестку и гнать всех взашей.

Глава 25

Ирина

“Понимаете, нам в квартире тесно. А вам такой большой дом зачем?”

Фраза скачет в моей голове, эхом отдается по всем закоулкам мозга.

- Что? - переспрашиваю, у самой пересохло в горле. Кажется, я сейчас кого-то прибью. Молодежь своем с ума сошла, и так им все готовое дали. Квартиру двухкомнатную подарили. Ну как подарили, - мысленно перебиваю и поправляю себя. - Мы ее купили, на Мишу оформили, а дети могут в ней жить, сколько захотят. Или пока дом построят. В начале семейной жизни у них было столько планов, но что-то все сильно захрясло в жизненном болоте.

- Стоп! - Вика поднимает руки. Пятится от меня. - Мамочка Ирочка, послушай. Я хочу все объяснить. Да, мне есть в чем перед тобой повиниться. Но давайте по порядку. Мне нравится папа Миша. Да, как мужчина. Я думала, что Артем на него похож, что он также расшибется об стенку, чтобы у меня все было. А он нет... “Ну тебе надо, ты и сделай”. Вы понимаете? Вы своей опекой, вытиранием соплей - испортили мне мужика. Я ему намекаю, что мы молодые, детей у нас нет, может, поживем для себя, секса хочу безудержного. А у него компьютер на уме: “щас катку закончу и приду”. А папа Миша, он такой надежный, от него мужиком пахнет.

- Откуда тебе знать, чем он пахнет, - Алла никак не может уйти.

Ощущение, что ей это все нужно больше чем мне. Хотя, может, так и есть. Не знаю, зачем мне все эти подробности, свое решение о дальнейшей жизни я уже приняла, а что будет у них - меня не касается.

От духоты кружится голова. Кажется, мне надо присесть. Вот вывалила невестка мне часть этой правды, и что мне с ней делать? К ним поселиться, чтобы сына к ней на потрахушки загонять?

- Я не так воспитала? Понятно. А ты, когда решила с ним семью создавать, не подумала, что надо познакомиться ближе с ним, а не с папой Мишей и его деньгами? И не называй его папой, извращенцы!

Миша садится на край стола. На лоснящейся довольной роже так и написано: “я лучший. Меня хотят даже молодые девчонки”. Переводит взгляд на Вику, так и треснула бы скалкой по башке, чтобы мозги включились.

- Ну, выкусили, клуши в предклимаксе. Я вам сразу сказал, что между нами ничего не было, а вы, - он меняет голос, окончание фразу звучит издевательски.

- Ага, а кофе она к тебе в белье пить шла, чтобы вспомнить, что такое дух авантюризма?

Вика подкатывает глазки, молчит. Всем видом показывает, что разговор продолжать не намерена.

В углу закашляла Аллочка. Перевожу на нее взгляд. Кажется, мы все тут ошалели, от происходящего.

- А сейчас ты зачем пришла? - она идет в наступление. Прикольно, значит, со мной она моего мужа готова делить, а вот с ней - с молодой, звонкой и тонкой, тягаться не готова.

Вика достает телефон, открывает сообщения.

“Кисуня, ну, зайди, утешь старика. Поесть захвати, а то моя мегера совсем от рук отбилась”.

Вверху номер Миши. Понимаю, что это не первое сообщение в их переписке.

- Мегера, значит.

- Я недоговорила, - Вика на выдохе, походу собрала все свои эмоции в кулак. - Я люблю Артема, хочу, чтобы у нас с ним все так, как у вас было. А для этого его надо подстегнуть. Он же на отца хочет равняться, вот пусть к нему и ревнует. Может, он, наконец, встанет с дивана...

- Как у нас? Очередь из баб ты хочешь? - ищу глазами сумочку, пока уходить. Тем более отчеты в компании горят синим пламенем и машут обеими руками, чтобы о них кто-то вспомнил. А я просто трачу свое время.

- Так пока он с дивана встает, мы должны куда-то в сарай съехать? - Миша понижает голос. - Вик, ты в своем уме? Ты уверена, что вот так мужчину можно к подвигу подтолкнуть? И большой дом вряд ли поможет. Вам бы на съемное жилье съехать?

Начинает болеть голова. Может, и надо было дальше быть “слепой”? Сидишь, свой примус починяешь, кажется, что вокруг все добрые, отзывчивые. Хочется спрятаться ото всех. Ломит затылок, боль