Врачебная тайна. Шанс на счастье - Кэти Свит

Кажется, сегодня я влюбился в свою Василису Прекрасную еще раз.

Лифт издает характерный звук, оповещая о прибытии на нужный этаж, открываются двери. Старушка выходит из кабины, напоследок бросая на нас очередной осуждающий взгляд.

– Саша, больше никогда так не делай, – продолжает смеяться Лисенок, чем только сильнее меня раззадоривает.

– Так это как? – вдруг раздается грозное от входа в подъезд. – Ты посмел прикоснуться к моей жене?! – на меня устремляет свой взор пара разгневанных и обдолбанных глаз.

Глава 22. Василиса

Не успеваю сориентироваться, как оказываюсь спрятанной за мощной спиной Хмельницкого.

– Возвращайся в квартиру. Жди меня там, – Саша обращается ко мне через плечо. Его напряженный голос не дает повода для раздумий.

– Хорошо, – киваю не осознавая, что он меня не видит.

Хмельницкий выходит из лифта, но не отходит от него до тех пор, пока металлические дверцы не сомкнутся.

Кабина погружается во мрак и только сейчас я начинаю осознавать, что от волнения не нажала на свой этаж. Во тьме нащупываю кнопки и жму на первую попавшуюся, ей оказывается более высокий этаж и я судорожно нажимаю на номер своего.

Руки трясутся, мысли в разброс.

Как так вышло, что Гриша внизу? Неужели он нас все это время ждал? Откуда узнал, что в лифте именно мы?

Он следил за квартирой из подъезда?

Вопросы, вопросы, вопросы… Сколько их… Тьма!

Мне страшно до жути, но панике стараюсь не поддаваться. С Сашей все будет в порядке! Всеми силами держусь за последнюю мысль.

Выбегаю из лифта, несусь к входной двери и только уже рядом с квартирой понимаю, что забыла пакеты с вещами. Со всех ног мчусь обратно, снова вызываю лифт. Он тут же открывает двери.

Выдыхаю… Как же хорошо, он уехать еще не успел.

Стараясь не прислушиваться к раздающимся с первого этажа звукам, хватаю пакеты и бегу к квартире. Дрожащими от страха руками едва вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю его и открываю дверь.

Вваливаюсь в квартиру, запираюсь на все замки и щеколду, наваливаюсь всем своем весом на металлическое полотно и сползаю вниз. Прячу в ладонях лицо, дышу рвано и часто. Сердце вот-вот выскочит из груди.

Вдруг в голове словно щелкает. Саша! Я просто обязана помочь ему!

Кидаюсь к своим вещам, достаю телефон, с третьей попытки снимаю блокировку экрана и набираю номер единственного, кто не оставит в беде. Звоню брату!

– Леша! Леша, привет! – голос дрожит, спазм сдавливает горло, мешая говорить, но я все равно продолжаю. – Саша в беде! Помоги!

– Где? Что случилось? – без лишних предисловий отзывается брат.

– У меня дома, в подъезде, – принимаюсь объяснять. – Мы за вещами заезжали, а маме плохо стало, ее после приезда Гриши с гипертоническим кризом в больницу увезли. Потом мы поехали на лифте вниз, а там Гриша, – всхлипываю. – Саша меня затолкал обратно и отправил домой, – начинаю рыдать. – Помоги, Леш! – прошу. – Мне страшно.

– Не переживай, тебе это вредно, – твердо говорит брат. – С Саней все будет в порядке, он у нас мужик крепкий, – заверяет. – Ведь так? – спрашивает с нажимом.

– Угу, – через силу шепчу.

Фантазия рисует такие яркие картины, что сдерживать свои страхи становится нереально. Они меня окружают, заманивают в свои сети и ловко берут в оборот.

– Леша, пожалуйста, приезжай скорее, – прошу зажмурив глаза до белых пятен перед ними. Опять открываю и смотрю в одну точку перед собой.

Дышу. Контролирую свои вдох и выдох, пытаюсь сделать их одинаковыми по продолжительности, прислушиваюсь к собственному сердцебиению.

В моем нынешнем состоянии я Саше уж точно никак не помогу, Грише хватит лишь одного раза рявкнуть на меня и я тут же упаду в обморок. Моему мужу будет на это совершенно плевать, а вот Хмельницкого я отвлеку, чем скорее всего мой ненавистный “благоверный” воспользуется.

Нет. Нельзя мне в подобном состоянии спускаться вниз!

Ни при каком условии!

– Лис, – в динамике раздается голос брата. – Ты здесь? – он тревожится.

– Да, – отвечаю.

– Я выезжаю, – говорит чуть громче, чем раньше. Видимо специально, чтобы услышала Маша. – Помощь уже в пути, – от этих слов немного успокаиваюсь. Но лишь самую малость.

– Хорошо, – шепчу.

– Никого кроме меня и Санька в квартиру не пускай! – в очередной раз предупреждает брат.

– Не пущу, – обещаю. – Если понадобится, то дверь забаррикадирую, – нервно усмехаюсь.

– Ты смотри там не перестарайся, – ухмыляется брат. По эху на заднем фоне понимаю, он в подъезде.

– Я постараюсь, – говорю. – Я постараюсь…

Леша предупреждает меня, что зашел в лифт и я понимаю, что связь вот-вот прервется. Завершаю разговор, облокачиваюсь головой на дверь и закрываю глаза. Из них текут слезы.

Пытаюсь хоть немного успокоиться и прогнать дурацкие мысли, но ничего не получается от слова совсем. Раз за разом применяю на практике абсолютно все методики самоуспокоения, которые знаю.

Ничего не работает! Не помогает!

Если у Гриши был нож в руках? Если он ранит Сашу?

Мысли одна страшнее другой крутятся в голове. Я пытаюсь прекратить их безумный танец, но ничего не помогает.

А если он Сашу убьет?

Кровь стынет в жилах от одного предположения, а фантазия уже дальше его обрабатывает и преподносит перед глазами яркие картинки, где во всей красе представлены чудовищные раны моего любимого мужчины.

Сашенька, родной мои! Любимый! Держись! Помощь уже в пути!

Ты только держись… Слышишь?

Неизвестность пугает с каждой минутой все сильнее, мне становится тяжело оставаться на месте. Смотрю на часы и в полнейшем шоке понимаю, что время не движется. Оно буквально остановилось!

Стук в дверь выбивает из легких весь воздух и опускает сердце в пятки. На меня словно вылили ведро студеной воды, я на мгновение потерялась в пространстве.

С трудом, опираясь руками то на стену, то на дверь, поднимаюсь. Стоя на дрожащих ногах открываю глазок и смотрю в него.

Глава 23. Саша Хмельницкий

– Саша! – едва открыв дверь, Василиса в слезах кидается ко мне. Осматривает всего, трогает, словно я могу быть не настоящий. – Как ты? Гриша тебя не ранил? Тебе не больно? – засыпает вопросами.

Покачиваю головой, ухмыляюсь и только крепче прижимаю Лису к себе. Заношу нас обоих в квартиру.

– Все хорошо, – заверяю перепуганную девушку. – Не переживай.

– Легко говорить, – крепко меня обняв, принимается плакать. – Я за тебя испугалась.

–Ш-ш-ш, – медленно глажу ее по спине. – Все в порядке, – повторяю.

– Сань, Гришу люди Макса обратно в клинику