Лаки - Джеки Коллинз

– Почему вы прогнали Ленни?

Матт не мог отвести глаз от девушки, которая яростно смотрела на него через стол. Такая хорошенькая, такая аккуратная, такая маленькая.

– Джесс, крошка... – начал он.

– Не зовите меня Джесс, и крошкой тоже. Просто дайте ответ – и все.

Уж он-то бы ей дал, только не ответ. От одного ее вида он заводился на всю катушку. Но он только неопределенно пожал плечами и сказал:

– Имелись веские соображения.

– Да какие еще соображения? Мне передавали, что он прекрасно выступил.

– Верно, я и ему так сказал, но он отвлекал публику от игры.

Она скептически хмыкнула:

– Если уж на то пошло, то почему вы не отказывали Энн Маргарет, Дайане Росс, Тому...

Он поднял руку, чтобы остановить ее, при этом гадая про себя, какова она в постели. Наверняка божественна.

– Ладно, ладно. Не перечисляйте. Может быть, пообедаем сегодня, и я попытаюсь все как следует объяснить.

– Я работаю.

– А завтра вечером?

– То же самое.

– А когда у вас выходной?

– И не забывайте, что я к тому же замужем:

– Тогда, может, просто поужинаем вместе после конца вашей смены?

– Где?

Он приглашал ее уже второй месяц, и вот наконец первый крупный успех.

– У меня, – быстро сказал он.

Она громко расхохоталась. У нее был смех, как у гиены, восемь тысяч веснушек и обалденные огненно-рыжие волосы. Матт подумал, что уже много месяцев не встречал такой привлекательной девушки.

– Чем вам не нравится у меня? – спросил он сердито.

– Всем нравится. Вот только любая танцовщица в городе знает, где находится ваша квартира, какие там комнаты и даже какого цвета простыни.

– Я часто устраиваю вечеринки, – начал оправдываться он.

– И не только вечеринки. Странно, как вы еще не подхватили какую-нибудь гадость.

Он выдавил из себя смешок, но в глубине души ему польстило, что она так много знает о нем. Вообще-то он никогда не болел венерическими болезнями, но в остальном она сказала все верно. А что такого? Он наверстывал упущенное. После двадцати четырех лет совместной жизни его жена развелась с ним пять лет назад. Она развелась с ним. Сумасшедшая женщина. Где бы она нашла мужа лучше? Первые шесть месяцев он скучал по ней, но затем в миг озарения осознал, какие преимущества таило в себе положение состоятельного и влиятельного одинокого мужчины. А потом увидел, что за время его женатой жизни многое изменилось. Грянула сексуальная революция, и теперь не требовалось хитрить и изворачиваться, обещать и клясться в вечной любви, чтобы уложить девушку в постель. С того момента Матт жил на всю катушку. И когда его бывшая жена, феминистка старого покроя, решила, что им следует сойтись вновь, он не колеблясь сообщил ей, куда именно идти с такими идеями.

– Так вы пообедаете со мной или нет? – настаивал он.

Джесс в задумчивости прикусила большой палец – детская привычка, от которой она так и не избавилась. Ей очень хотелось узнать, почему Ленни так бесцеремонно вышвырнули вон. Но обед с Маттом Трайнером – бр-р. Его серебряные уложенные волнами волосы, золотые цепочки и вечно похотливый взгляд...

По крайней мере, если она пойдет к нему, их никто не увидит вместе. Слишком унизительно, если вокруг решат, что и она попала в список его трофеев. Вообще непонятно, почему он к ней тянется? Она явно не в его вкусе. Но Матт на нее «запал» – чем Джесс в первую очередь и воспользовалась, устраивая Ленни на работу. Всего-то ей и пришлось, что показать Трайнеру видеокассету выступления Голдена и несколько газетных отчетов, среди них один особенно восторженный, из «Вилледж войс», и Матт сказал:

– Конечно. Мы возьмем его. Мне достаточно вашей рекомендации.

Увольнение Ленни, причем в такой форме, поставило ее в дурацкое положение. Он взял напрокат машину и умчался в Лос-Анджелес посреди ночи, бросив только:

– В гробу я все это видел. Большое спасибо, Джесс.

Она знала, что стоит ему успокоиться, как он поймет, что она тут ни при чем, и к тому времени, когда он позвонит и попросит прощения, ей хотелось уже знать, что именно произошло.

Значит, придется пообедать с Маттом.

– О'кей, – сказала она.

– Чуть попозже, – уточнил он с довольным видом.

Она вздохнула: «Наверное».

– Похоже, вы не в таком уж восторге. Но кто знает? Может быть, вам понравится.

– Я вегетарианка.

Он подумал, не значат ли ее слова, что она холодна в постели, но решил не вникать слишком глубоко.

– Итак, до вечера, – заключил он. – Я очень рад.

– Хорошо, что хоть кто-то рад, – пробормотала она.

– Что?

– Нет, ничего.

Взятый напрокат «шевроле» домчал Ленни в Лос-Анджелес к восьми утра. Не так уж плохо, если учесть, что он выехал из Лас-Вегаса в полчетвертого ночи.

Над городом уже повисла влажная и горячая дымка, обещавшая долгий и знойный день.

У конца бульвара Сансет он свернул налево с главной дороги и только тут понял, что понятия не имеет, куда ехать и что делать дальше. В Лос-Анджелесе он был только однажды, с мамой и папой, когда ему исполнилось тринадцать лет. Пять тоскливых дней они прожили в долине, у тетки. Самым ярким событием поездки явилось посещение Диснейленда, запомнившееся потому, что мама напилась от полноты чувства и все порывалась спеть «Звездно-полосатый флаг», адресуясь к вырезанному из дерева индейцу.

Итак, он не представлял, каким будет его следующий шаг. Но одно он знал твердо – после того как медоточивый тип с серебряной шевелюрой сообщил ему, что контракт расторгнут, он должен был немедленно убраться из Лас-Вегаса.

Его, Ленни Голдена, вышвырнули. Вышвырнули.

Послали.

Кинули.

Уволили.

Черт!!!

Он остановился на обочине и полез в карман своей выцветшей повседневной рубашки за незаменимой «Черной книгой Голдена». Это был его спасательный круг, и он с ней никогда не расставался. На двух страницах теснились номера телефонов в Лос-Анджелесе. Друзья, знакомые, друзья друзей; агенты, клубы, рекомендованные кем-то люди и милая мамочка. Алиса Голден – еврейская мамаша, которая никогда не сварит ему суп из цыпленка и не станет расспрашивать о сокровенном. Скорее всего, она предложит ему «косячок» и расскажет о своем.

Алиса. Может быть, нагрянуть к ней на пару деньков, пока он не обдумает свой следующий шаг? Но потом он вспомнил о ее новом дружке – том самом, которого в прошлом году она привозила в Нью-Йорк. Полный придурок с фальшивыми зубами и неискренним смехом. Ленни не испытывал желания встречаться с ним. Что там дальше в записной книжке?